Фамилия Татлов — редкий пример русской фамилии, в основе которой лежит не имя и не ремесло, а тюркское прозвище. Такие прозвища давали по характерной черте внешности или поведения, и они нередко становились основой для фамилий знатных родов. Вспомним Тургеневых — от прозвища Турген («быстрый, скорый»), Аксаковых — от Аксак («хромой»), Булгаковых — от Булгак («беспокойный»). В этом же ряду стоит и Татлов.

Корень фамилии — «татл» — восходит к тюркскому слову со значением «сладкий», «приятный», «ласковый». Прозвище Татлы или Татло могли дать человеку с мягким, обходительным нравом, умевшему расположить к себе собеседника, или же как ласковое обращение к любимцу семьи. Менее вероятна, но возможна связь с диалектным значением, где то же слово относилось к чему-то вкусному, сытному — такое прозвище закрепилось бы за искусным поваром или большим любителем поесть.

Модель образования проста: к основе Татл- добавили типичный русский суффикс -ов, который указывает на принадлежность роду. Первоначально Татлов — это «сын Татла», то есть потомок человека, носившего прозвище. Суффикс -ов в этой позиции — самый распространённый в русской ономастике, что говорит о давней ассимиляции тюркского корня в русской среде. Фамилия усвоена русским языком настолько, что её носители давно не воспринимают её как иноязычную.

Сама фамилия встречается редко и не имеет устойчивой географической привязки. Это объяснимо: прозвища, в отличие от крестильных имён, не были обязательными, а потому и фамилии от них возникали не массово, а точечно, в отдельных семьях. Вероятно, предки Татловых жили в зоне активных русско-тюркских контактов — в Поволжье, на южных рубежах или в Сибири, где подобные прозвища заимствовались особенно легко.

Сословной принадлежности первых Татловых мы не знаем, и честнее это признать, чем строить догадки. Среди носителей фамилии нет громких исторических фигур, но это как раз типично для фамилий прозвищного происхождения: они фиксировали личное качество, а не социальный статус. Сегодня фамилия Татлов — это память о предке, которого окружающие запомнили как человека «сладкого», приятного в общении, — и в этом её тихая ценность.