Фамилия Темешов — редкий пример того, как одно и то же прозвище могло означать полных противоположностей. Исходная основа здесь — не имя и не профессия, а глагол «темяшить», то есть «бить, колотить кулаками». От него и пошло прозвище Темеш, которое закреплялось за драчуном или забиякой. Однако в орловских говорах бытовал сходный по звучанию глагол «темешить» — «идти, шагать, брести, тащиться», а также «вяло, тихо говорить, мямлить». Выходит, что в разных местностях Темешом могли прозвать либо буяна, который лез в драку, либо, наоборот, человека настолько медлительного и нерасторопного, что его походка и речь давали повод для насмешек.

Прозвище это древнее. В исторических документах встречается Темеш Бастанов, опричник, упомянутый в 1571 году. Само имя Темеш в ту эпоху не было редкостью, и его носили люди разного звания, что лишний раз подтверждает: фамилия формировалась не по сословному принципу, а по личному прозвищу, которое давали за характер или поведение.

Модель образования проста и типична для русских фамилий: к основе Темеш добавили патронимический суффикс -ов, что означало «сын Темеша». Потомок человека с таким прозвищем со временем получал фамилию Темешов, и она закреплялась за его семьей уже как наследственная.

Интересно, что закрепившийся в фамилии суффикс указывает на восточнославянскую, скорее всего, великорусскую среду бытования. В украинском или белорусском варианте мы бы ожидали форму Темешенко или Темешевич, тогда как Темешов — это классическая русская модель, характерная для центральных и северных регионов. Поскольку глагол «темешить» фиксируется именно в орловских говорах, можно предположить, что фамилия чаще встречалась на юге средней полосы России, хотя прозвище, давшее ей начало, могло возникнуть и независимо в разных местах.

Спор о том, какое значение первично — «драчун» или «мямля», — вряд ли разрешим. Оба глагола звучат почти одинаково и, возможно, имеют общий корень, связанный с представлением о тяжелой, неуклюжей работе или ударах. Скорее всего, в каждом конкретном роду Темешовых прозвище предку давали по той черте, которая бросалась в глаза окружающим, и единого «правильного» значения здесь нет.