Фамилия Тешков — хороший пример того, как за простой, на первый взгляд, основой может скрываться несколько равновероятных историй. В отличие от очевидных «профессиональных» фамилий вроде Кузнецова, здесь мы имеем дело с прозвищем, которое могло возникнуть в разных бытовых ситуациях.

Словообразовательная модель типична для русского севера и центра: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?»), а корень «Теш-» — это основа прозвища или некалендарного имени. Самая прямая версия отсылает к глаголу «тешить» — то есть «забавлять, развлекать, ублажать». В этом случае Тешко — это человек, который веселил других: скоморох, балагур, шутник или просто мастер рассказывать байки. В старых новгородских и псковских говорах слово «теша» также означало «угождение», «потворство», что добавляет прозвищу оттенок мягкого, уступчивого характера.

Однако есть и более прозаичная, но не менее убедительная версия. В некоторых диалектах «теш» или «теша» — это название рыбы (например, белорыбицы) или часть рыбьего жира. Рыболовецкий промысел был распространён на Волге и на русском Севере, и прозвище Тешко мог получить либо ловец, либо продавец рыбы, либо человек, любивший это блюдо. Эта версия не менее правдоподобна, чем «весельчак», и хорошо объясняет, почему фамилия встречается в регионах с развитым рыболовством.

Интересно, что фамилия Тешков почти не имеет параллелей в украинской или белорусской ономастике — она характерна именно для великорусской среды. В польском языке есть похожее слово «cieszka» (утешение, радость), но оно не дало фамилий с суффиксом -ов. Это делает Тешковых «чисто русской» фамилией по происхождению, скорее всего, из регионов к северу от Москвы.

Встречается также редкий вариант написания через «ё» — Тёшков. Если в документах ваших предков стоит именно такая буква, это указывает на южнорусское или курское произношение, где «ё» под ударением звучало отчётливо. В остальных случаях ударение падает на первый слог: Те́шков.

Таким образом, предки современных Тешковых могли быть либо весёлыми людьми, скрашивавшими крестьянский быт, либо рыбаками и торговцами с Волги. Обе версии имеют равные права на существование, и без точного знания местности, откуда пошёл род, выбрать между ними невозможно.