Фамилия Тирикова почти наверняка хранит память о прозвище дальнего предка — Тирик. Вопрос только в том, что именно это прозвище значило, и здесь есть две основные версии, которые ведут в разные стороны: на восток и на запад.

Первая и более правдоподобная гипотеза связывает основу с тюркским словом tirik — «живой», «живущий». Такое имя-пожелание могли дать родители маленькому ребенку, который родился слабым или болезненным: называя его «живым», они как бы программировали судьбу на долголетие. Подобные обережные имена с корнем «жить» встречаются у многих народов, и для тюркской традиции это совершенно естественный ход. Прозвище закреплялось за человеком, а уже его дети и внуки становились Тириковыми.

Вторая версия ведет нас в Прибалтику. Эстонское слово tirisema переводится как «звенеть», «звякать». Если следовать этой логике, прозвище Тирик мог получить человек со звонким, громким голосом — например, глашатай, певчий или просто обладатель голоса, который слышно за версту. Эта гипотеза слабее: она требует, чтобы эстонское слово попало в русскую среду, а таких следов в истории фамилии обычно меньше, чем тюркских влияний. Но полностью исключать ее нельзя, особенно если род имеет корни в северо-западных губерниях, где русские и прибалтийские народы жили бок о бок.

Сама фамилия образована по простой и типичной модели: прозвище Тирик плюс притяжательный суффикс -ов, который отвечал на вопрос «чей сын?» и означал «сын Тирика». Форма Тирикова — женская или указывает на принадлежность к роду в родительном падеже, как это принято в русской традиции. Суффикс -ик в основе уменьшительно-ласкательный, он смягчает корень и делает прозвище более домашним, что тоже говорит в пользу первой версии: так чаще называли своего ребенка, чем взрослого мужчину.

Интересно, что фамилия не получила широкого распространения, а это часто признак того, что родоначальник жил в относительно небольшой местности и его прозвище не разошлось по всей стране. Сегодня Тириковых можно встретить в разных регионах России, но массовой эту фамилию не назовешь — что делает ее еще более ценным маркером для тех, кто изучает свою генеалогию. По фамилии Тирикова нельзя с уверенностью определить сословие предков: ее носили и крестьяне, и мещане, и духовенство — суффикс и основа не дают здесь подсказки.

Какую из версий выбрать — решать носителю фамилии. Но если опираться на языковые законы и типичные для русской ономастики пути заимствований, тюркская версия с «живым» человеком выглядит убедительнее. В любом случае, за фамилией стоит не случайный набор звуков, а конкретный человек с прозвищем, которое либо желало ему жизни, либо описывало его голос.