Фамилия Титунов — один из тех случаев, где за привычным русским окончанием скрывается нерусская основа. Она образована по стандартной для восточнославянских фамилий модели: к основе «Титун» добавили притяжательный суффикс -ов, получив буквально «сын Титуна» или «принадлежащий Титуну». Но вот откуда взялось само слово «Титун» — вопрос, который заставляет заглянуть в церковную иерархию.

Самая прямая и распространённая версия связывает фамилию с церковным званием «титун» (или «титуляр»). В православной традиции так называли человека, который носил титул — то есть почётное звание без реальной должности или епархии. Чаще всего это были епископы-титуляры: они числились при каком-то древнем, уже не существующем городе, но фактически не управляли паствой. В народе такое звание воспринимали как что-то вроде «почётного, но пустого», и прозвище Титун могли дать либо духовному лицу с громким, но не подкреплённым властью титулом, либо человеку, который любил важничать и кичиться званиями. Фамилия Титунов, таким образом, могла принадлежать потомку такого священнослужителя.

Есть и более бытовая, но менее убедительная версия: от слова «титун» как варианта диалектного «тетюн» — так в некоторых говорах называли тётку или женщину, которая занималась воспитанием детей (няньку). Однако эта гипотеза слабая: суффикс -ов указывает на мужского предка, а прозвище от женского занятия давали редко и с другим суффиксом (Титкин, Тёткин). Вероятнее, что Титун — это либо адаптация греческого имени Тит (Титус), которое в просторечии могло звучать как «Титун», либо уже упомянутое прозвище по церковному званию.

В отличие от фамилий вроде Титов или Титаренко, Титунов встречается редко и не имеет массовой географии. Основные очаги — центральные и южные области России, где исторически была сильна церковная администрация. Анализ словарей (например, работ Б. Унбегауна) подтверждает, что фамилии на -ов от названий церковных должностей — явление нечастое, но закономерное: вспомним Дьяконова, Пономарёва, Игумнова. Титунов стоит в этом же ряду, но с оттенком иронии: предок мог быть не просто священником, а человеком с «пустым» титулом, что в народе не осталось незамеченным.