Фамилия Точев — одна из тех, где очевидная на первый взгляд основа таит в себе сразу несколько возможных историй. Самое простое объяснение лежит на поверхности: отчество от прозвища или нецерковного имени Точ. В старину «точь» могло означать «точный», «аккуратный», «попадающий в цель» — так могли прозвать меткого стрелка, мастера, работающего без брака, или человека с острым, проницательным умом. Однако есть и вторая, не менее правдоподобная версия, связанная с глаголом «точить». В этом случае Точ — это не имя, а сокращение от прозвища Точила или Точец, которое давали точильщику ножей, инструментов, а то и камнерезу. Фамилия образована по простейшей модели: к основе «Точ» прибавили патронимический суффикс -ев, который в русских фамилиях указывал на принадлежность («чей сын?» — Точев). Суффикс -ев, а не -ов, здесь стоит потому, что основа оканчивается на мягкий согласный (ц) или шипящий (ч), хотя в разговорной речи XIX века фамилия могла писаться и как «Точов» — в документах встречаются оба варианта.

Географически фамилия не привязана к одному региону, но чаще встречается в центральных и южных областях России, а также на Украине, что говорит о её общеславянском происхождении. В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» модель с суффиксом -ев от основ на мягкий согласный описывается как типичная для великорусской территории, но не исключающая и украинского влияния. Интересно, что в некоторых говорах слово «точа» имело значение «бочка» или «кадка» — отсюда возможна и третья, более редкая версия: Точем могли называть бондаря, мастера по изготовлению бочек. В таком случае фамилия Точев оказывается «профессиональным» отчеством, но не от ремесла точильщика, а от бондарного дела. Правдоподобность этой гипотезы ниже, поскольку прозвища от названий ёмкостей в русской антропонимии редки, но полностью исключать её нельзя.

Таким образом, носитель фамилии Точев с высокой вероятностью ведёт род от человека по прозвищу Точ — либо меткого и аккуратного, либо ремесленника, связанного с точением. Выбрать одну версию без знания конкретной семейной истории невозможно, но обе они укладываются в типичные для XVI–XVII веков модели образования русских фамилий от прозвищ по личному качеству или занятию.