Фамилия Торени — редкий случай, когда внешняя форма подсказывает не столько происхождение, сколько путь, которым фамилия попала в русский язык. На слух она звучит как иноязычная: окончание -и нетипично для исконно русских фамилий, где оно обычно появляется в формах на -их/-ых (например, Толстых, Седых). В фамилии Торени конечное -и, скорее всего, является застывшим окончанием родительного или именительного падежа множественного числа, что указывает на её возможное западное или южнославянское происхождение.

Скорее всего, перед нами фамилия, пришедшая из итальянского или испанского языков, где окончание -i характерно для множественного числа или фамилий-патронимов. В итальянском существует фамилия Toreni (от Tore — «бык» или уменьшительное от Salvatore), а в испанском — Torreni, связанная с топонимами вроде Торре (torre — «башня»). Носитель такой фамилии мог быть выходцем из Средиземноморья, который обосновался в Российской империи — например, архитектор, купец или мастер, приглашённый в XVIII–XIX веках. В этом случае фамилия не претерпела русификации и сохранила оригинальное звучание.

Менее вероятна, но не исключена версия о том, что Торени — это искажённая форма от русской фамилии Торенев или Торенов, где суффикс -ев/-ов указывал на принадлежность к роду человека по прозвищу Тореня. В таком случае прозвище могло быть образовано от диалектного глагола «торить» (прокладывать путь, утаптывать дорогу) — так могли назвать настойчивого, упорного человека или того, кто жил у проезжей дороги. Однако эта версия слабее, поскольку фамилии на -ени встречаются в русской ономастике редко и почти всегда являются заимствованиями.

Географически фамилия Торени не привязана к какому-то одному региону России. В современных базах данных она встречается единично, чаще в крупных городах — Москве, Санкт-Петербурге, что подтверждает версию о её пришлом, «городском» характере. Сословная принадлежность первых носителей, если они были иностранными специалистами, могла быть разной — от цеховых мастеров до дворян, но достоверных сведений об этом нет. Фамилия остаётся одной из тех загадок, где форма говорит больше, чем корень: она — живое свидетельство миграций и культурного обмена.