Фамилия Торшинина — женская форма фамилии Торшинин, и разговор о ней стоит начать именно с мужского варианта, так как в русской традиции фамилии образовывались от отчества или прозвища отца. Торшинин — фамилия с типичным притяжательным суффиксом -ин, который указывает на принадлежность: «чей?» — «Торшинин», то есть сын или потомок человека по прозвищу или имени Торша.

Самое интересное здесь — основа «Торш-». Она неочевидна и не относится к распространённым. Первая и наиболее правдоподобная версия: Торша — это производная форма от крестильного имени Трофим. В старину в быту имена часто усекали и добавляли уменьшительные суффиксы: Трофим превращался в Трошу, а от него — в Торшу через народное переосмысление. Сравните: Афимья — Офимья, Фёкла — Фекла, то есть звук «ф» часто заменялся на «хв» или «т», а здесь, возможно, «тр» перешло в «т». Так Трофим становился Торшей, а его сын — Торшиным.

Есть и вторая, более прозаичная версия: от слова «торошить» — в русских говорах оно означало «торопиться, суетиться, делать что-то быстро и неаккуратно». Человека, который вечно суетился или торопил других, могли прозвать Торша. В этом случае фамилия отражает не имя, а прозвище по характеру — ироничное, но беззлобное. Третья версия, менее вероятная, связывает основу с диалектным «торш» — «конопляный жмых» (отходы после выжимки масла), но такое прозвище звучало бы грубовато и вряд ли закрепилось бы в фамилии широко.

Географически фамилия Торшинин не привязана к одной местности, но чаще встречается в северных и центральных областях России — в Архангельской, Вологодской, Костромской областях, а также на Урале. Это говорит о том, что носители были крестьянами или посадскими людьми, а не дворянами (дворянские фамилии с -ин обычно заканчивались на -ский или -ов). В писцовых книгах XVI–XVII веков можно найти упоминания крестьян Торшиных, что подтверждает бытовое происхождение.

Таким образом, Торшинина — это фамилия от отчества или прозвища, скорее всего, от имени Трофим или от слова «торошить». Предки носительницы этой фамилии были простыми людьми, возможно, торопливыми или живыми по характеру, а сама фамилия — живое свидетельство того, как в русском языке имя превращалось в прозвище, а прозвище — в родовое имя.