Фамилия Транквилицкий — редкий пример искусственного именования в русской ономастике. Её основа — латинское прилагательное tranquillus, что значит «спокойный, тихий, мирный, безмятежный». Но путь от латинского слова до русской фамилии лежал не через дворянские гербы, а через духовные училища.

Такие фамилии в России давали семинаристам. Будущим священникам часто меняли бытовые прозвища вроде Смирнов или Тихий на более благозвучные и книжные варианты. Так появились и Транквилицкие: вероятно, её получил невозмутимый, уравновешенный ученик семинарии, чей характер заметили наставники. Латынь в духовных школах была языком обучения, поэтому обращение к ней для создания фамилии — естественный шаг.

Суффикс -ицк- указывает на типичную модель семинарских фамилий, которые строили по образцу польских дворянских или церковнославянских форм. Сравните: Троицкий, Преображенский. Здесь та же схема: основа + -ицк- + окончание прилагательного. Иногда такие фамилии могли возникать и от названий храмов, но в случае с Транквилицким храм с таким именем не существовал — значит, перед нами чисто «говорящая» фамилия, созданная от абстрактного понятия.

Любопытно, что при образовании фамилий от латинских основ русский язык часто подчинял их собственным правилам. Например, от слова «роза» возникала фамилия Розов, а не Розин, хотя суффикс -ов по правилам присоединяется к словам мужского рода. Здесь же видим иной путь: латинское слово сохранило корень, но получило типично русское фамильное окончание.

Стоит отличать Транквилицких от фамилий Транквиллитати, которые тоже встречались в семинарской среде, но образовывались от другого латинского слова — tranquillitas, «спокойствие». Написание с одним или двумя «л» в разных документах могло варьироваться, что создаёт дополнительные сложности для генеалогов.

Точно установить, когда и где именно возник род Транквилицких, без серьёзных архивных исследований нельзя. Процесс формирования русских фамилий растянулся на столетия, и семинарские имена не были исключением: они закреплялись постепенно, переходя от одного поколения к другому. Но сам факт существования такой фамилии — памятник тому, как церковная школа XVIII–XIX веков соединяла классическое образование с русской бытовой традицией.