Фамилия Травулька почти наверняка произошла от мирского имени или прозвища, которое давали в дохристианской традиции. В основе лежит слово «трава»: Травулька — это уменьшительно-ласкательная форма, что-то вроде «травушка» или «травинка». Родители, называя так ребёнка, вкладывали в имя обережный смысл: они словно «поручали» младенца природе, чтобы та приняла его как своего, защитила от болезней и злых сил. Такие «растительные» имена — Трава, Травка, Былинка — встречались в старину не только в деревнях, но и в посадской среде, хотя и не были так часты, как имена от церковных календарей.

Словообразовательная модель здесь показательна. Суффикс -ульк-/-юльк- в русских говорах придаёт слову оттенок нежности и уменьшительности: вспомните «бабулька», «дочулька». В фамилии он застыл в форме Травулька, что говорит о том, что прозвище было распространено в тех регионах, где такой суффикс был жив в живой речи, — скорее всего, на юге или западе России, а также в белорусских и украинских землях. Сама фамилия закрепилась без типичных родовых окончаний -ов или -ин: это редкий случай, когда прозвище перешло в фамилию в первозданном виде, без добавления суффикса принадлежности.

Вторая версия, менее вероятная, связывает фамилию с диалектным глаголом «травулить» — то есть небрежно есть, жевать траву, как скотина. Прозвище Травулька могли дать человеку с привычкой тянуть в рот что попало или же пастуху, который целыми днями проводил на выпасе. Но эта гипотеза упирается в то, что сам глагол зафиксирован в говорах крайне слабо, а мирское имя от «травы» выглядит естественнее и древнее.

В письменных источниках фамилия встречается нечасто, и это ожидаемо: она сохранилась в основном в сельской среде, где прозвищные фамилии без оформления суффиксом могли держаться веками. Носители Травульки и сегодня живут преимущественно в южнорусских областях и в Беларуси, что косвенно подтверждает первую версию.

Если ваши предки носили эту фамилию, стоит копать в сторону крестьянского быта и народных имён: скорее всего, родоначальник получил прозвище в младенчестве, и оно прижилось настолько, что пережило несколько поколений. Точных дат и известных исторических личностей с этой фамилией мы не находим, но сам факт её редкости делает её ценной для семейной истории: за ней стоит не канцелярская запись, а живое народное слово.