Фамилия Травушкин напрямую связана с прозвищем Травушка, а то, в свою очередь, — с ласковым названием лечебной травы. В старину это слово несло особый смысл: трава считалась не просто растением, а живым существом, вышедшим из Матери-Сырой Земли и потому обладавшим волшебной силой. Народная мудрость гласила: «Целебна трава, если собирать ее знаючи», поэтому сбор зелёного зелья доверяли не каждому, а только настоящим знатокам — зелейникам и травознаям.

Эти люди бродили по лугам и лесным опушкам в поисках растений с таинственной силой. Особое значение придавалось сбору в ночь на Ивана Купала или на Аграфену Купальницу (её ещё называли Аграфеной лютые коренья) — считалось, что именно тогда всё земное «зелие-былие» получает сверхъестественную мощь, и добрую, и злую. Поскольку траву воспринимали как живое существо, перед тем как сорвать её, зелейник обязан был поговорить с ней на особом языке, иначе растение могло лишиться своих свойств.

Модель образования фамилии проста и прозрачна: к основе Травушка добавился притяжательный суффикс -ин, указывающий на принадлежность потомку человека с этим прозвищем. Такая словообразовательная схема типична для русских фамилий, возникших от личных имён и прозвищ, и встречается повсеместно, без узкой региональной привязки. Родственные фамилии — Травкин, Травников, Травин — образованы от тех же корней, но Травушкин выделяется именно уменьшительно-ласкательным суффиксом -ушк-, который придаёт основе тёплый, почти поэтический оттенок. Это говорит о том, что прозвище Травушка возникло в среде, где к травам относились не только утилитарно, но и с долей уважения и нежности.

Можно предположить, что основатель рода Травушкиных был знатоком лечебных трав и занимался приготовлением целебных растворов и снадобий. Впрочем, не исключено и другое: прозвище могли дать человеку с мягким, «травяным» характером или тому, кто жил в местности, богатой луговым разнотравьем. Но версия о зелейнике выглядит правдоподобнее — слишком уж насыщенным смыслом было слово «травушка» в народной культуре. Так или иначе, фамилия сохранила память о тех временах, когда знание трав считалось почти ремеслом, а порой и таинством.