Фамилия Тризна звучит необычно и сразу будит воображение. В её основе лежит древнее слово «тризна», которое в старославянском языке означало «поминание усопших, особое языческое пиршество, народные игры». Проще говоря, так называли обрядовый пир в честь умершего, который сопровождался воинскими состязаниями, песнями и поминальной трапезой.

Скорее всего, прозвище Тризна закрепилось за человеком, который имел непосредственное отношение к этому действу. Это мог быть организатор, распорядитель поминального пира — человек заметный и уважаемый в общине. Либо же он был завсегдатаем таких игрищ, и имя закрепилось за ним по участию, а не по должности. Вторая версия кажется даже более житейской: прозвища часто давались по привычкам и поведению, а не по профессиональной обязанности.

Обратим внимание на форму слова. Фамилия представляет собой чистое прозвище, перешедшее в фамилию без изменений и без добавления типичных суффиксов -ов или -ин. Такое встречается реже, чем стандартные модели, и говорит о довольно раннем закреплении прозвища. В старину на Руси так могли назвать человека, чья связь с обрядовой стороной жизни была настолько очевидна для окружающих, что дополнительное «офамиливание» не требовалось.

Стоит добавить, что слово имеет и более широкий смысл. В древнерусских текстах «тризной» называли не только сам пир, но и место, где он совершался, а также боевые состязания, которые на нём устраивали. Поэтому предок мог быть и воином, отличившимся на таких игрищах. В любом случае, фамилия отсылает нас к глубокой языческой древности, к временам, когда память о предках была неотъемлемой частью повседневной жизни, а её почитание — делом чести.