Фамилия Тростин отвечает на вопрос «чей?» и образована от личного прозвища Тростя. Это типичная русская фамилия с патронимическим суффиксом -ин, который в северных и центральных русских говорах чаще присоединялся к основам на -а/-я, тогда как юг и запад отдавали предпочтение суффиксу -ов/-ев. Потомок человека по прозвищу Тростя, скорее всего, жил в XVI–XVII веках, когда такие «полуотчества» окончательно закреплялись в качестве наследственных фамилий.

Сам корень допускает несколько объяснений, и здесь важно не гадать, а взвесить правдоподобие. Самая рабочая версия — от глагола «тростить», то есть «вить, сучить, смешивать». В старых говорах тростильщиком называли того, кто вил веревки, канаты или шнуры из пеньки и льна. Ремесло было ходовым, а прозвища по профессии давали охотно, так что Тростей вполне могли звать мастера-канатчика. Тот же глагол имел переносное значение «смешивать, мешать что-либо сыпучее или жидкое», поэтому прозвище могло закрепиться и за человеком, который, скажем, готовил краски или замешивал тесто.

Другая версия связывает прозвище с болотным растением — тростником. Но здесь есть тонкость: в русских говорах само слово «трость» чаще означало именно стебель, палку, хворостину, а не целое растение. Поэтому прозвище Тростя могло относиться к внешности — так называли высокого, худощавого, «стеблистого» человека. Эта гипотеза не менее убедительна, чем ремесленная, и обе они правдоподобнее, чем предположение о человеке, который ходил с тростью. Мода на трости пришла в Россию поздно, в XVIII веке, когда фамилии уже давно сложились, так что эту версию стоит отбросить.

Любопытно, что от той же основы пошли и другие русские фамилии: Тростников, Тростянский, Тростинский. Но Тростин стоит особняком — в нем нет уменьшительного суффикса, который смягчил бы звучание, и он напрямую сохраняет форму прозвища. Это говорит о том, что фамилия могла возникнуть в среде, где прозвища давали коротко и без ласкательных форм, — вероятно, в крестьянской или посадской среде.

О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, и Тростины могли появиться независимо в разных уездах. Но сама фамилия — живой памятник славянской письменности, в котором сохранился и забытый глагол, и старая модель именования.