Фамилия Трудовишникова — случай, когда суффикс подсказывает историю вернее, чем корень. В ней три отчётливых словообразовательных элемента: основа «труд», суффикс «-овишн-» и окончание «-ик». Модель «основа + -овишник» встречается в русских фамилиях нечасто и почти всегда указывает на прозвище или профессию, связанную с конкретным действием или предметом.

Корень «труд» в данном контексте почти наверняка не означает абстрактный «труд» как работу. В говорах и ремёслах XIX века слово «труд» могло обозначать конкретный предмет — например, улей-трутень, бортнический инструмент или даже вид повозки. Но самая вероятная версия — прозвище Трудовишник, которое давали человеку, склонному к жалобам на усталость или, наоборот, чрезмерно усердному работнику. Суффикс «-овишн-» (сравните: «лежебок» — «лежебока» — «лежебочник») здесь выполняет роль усилителя: он не столько называет профессию, сколько описывает характерное поведение или свойство.

Фамилия образована по типичной для восточнославянских земель модели: прозвище на «-ик» (Трудовишник) → притяжательное прилагательное с суффиксом «-ов» (Трудовишников) → фамилия. Женская форма Трудовишникова, соответственно, появилась как вариант от мужской. Географически фамилия редкая, её очаги, по данным современных телефонных справочников и архивных выборок, тяготеют к центральным и южным регионам России — Курской, Воронежской, Ростовской областям. В северных говорах и в Сибири она почти не встречается.

С точки зрения социального происхождения, Трудовишниковы — почти наверняка крестьяне или мещане. Фамилии с суффиксом «-овишн-» редко встречаются у дворянства: они слишком «бытовые», слишком привязаны к локальному прозвищу, а не к родовому имени или вотчине. В ревизских сказках и метрических книгах XIX века подобные фамилии часто фиксировались с вариациями написания — Трудовишник, Трудовищников, Трудовишнеков. Это говорит о том, что носители не всегда были грамотны, а писарь записывал прозвище на слух.

Единственное, что можно сказать с уверенностью: предок первого Трудовишникова был человеком, чья манера труда — или отношение к нему — бросалась в глаза настолько, что закрепилась в уличном прозвище. Было ли это уважение, насмешка или нейтральная констатация — сегодня уже не установить.