Фамилия Трущова — яркий пример того, как прозвище из бытовой речи превратилось в наследственное именование. Её основа — слово «трущоба», которое в русских говорах имело не только современное значение «глухое, заросшее место», но и более конкретное: «густой, непролазный лес», «чаща», «бурелом». Человек мог получить прозвище Трущоба, если жил в лесной глуши, на отшибе, или же отличался нелюдимым, «диким» нравом. В некоторых диалектах слово «трущоба» означало также «ветхий, разваливающийся дом» — тогда прозвище могло относиться к хозяину такого жилья.

Суффикс -ов- в фамилии Трущова указывает на типичную модель образования русских фамилий: притяжательное прилагательное, отвечающее на вопрос «чей?». Первоначально Трущов — это сын, потомок или человек из семьи Трущобы. Форма Трущова — женский вариант, который закрепился в документах, когда женщина наследовала фамилию отца или мужа. Мужской вариант фамилии — Трущов.

Географически фамилия тяготеет к северным и центральным регионам России, особенно к Архангельской, Вологодской и Костромской областям, где слово «трущоба» в значении «лесная чаща» было особенно употребительно. Встречается она и в Поволжье, но реже. Интересно, что фамилия не имеет вариантов с другими суффиксами (например, Трущобин), что говорит о её относительно позднем оформлении — скорее всего, в XVIII–XIX веках, когда прозвище уже не переосмысливалось, а просто закреплялось в документах.

Сословная принадлежность носителей фамилии могла быть разной: от государственных крестьян до мещан. Вряд ли Трущовы принадлежали к дворянству — прозвище слишком бытовое и не связано с земельными владениями или службой. В метрических книгах XIX века фамилия встречается в записях о крестьянах и ремесленниках, что подтверждает её «народное» происхождение.

С точки зрения ономастики, Трущова — фамилия прозрачная, но небанальная. В отличие от частотных Иванов или Кузнецов, она сохранила связь с конкретным ландшафтом и диалектом, что делает её ценной для локальной истории. Если ваш предок носил эту фамилию, он, скорее всего, происходил из лесной полосы России и мог быть либо лесорубом, либо жителем глухой деревни, а само прозвище подчёркивало его отдалённое или уединённое место жительства.