Фамилия Цапырин — это классический пример русского «прозвищного» имени, которое закрепилось за родом несколько столетий назад. В её основе лежит личное прозвище, а не крестильное имя, что сразу говорит нам: предок носителя фамилии выделялся среди окружающих какой-то чертой характера, поведением или внешностью, за что и получил своё «уличное» имя.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна: к основе прозвища (Цапыр-) добавился типичный русский суффикс принадлежности -ин. Он отвечает на вопрос «чей?» и указывает на прямого родоначальника: Цапырин буквально значит «сын Цапыри» или «человек из семьи Цапыри». Такая модель была одной из самых массовых в XVI–XVII веках, особенно в северорусских и центральных землях, поэтому фамилия органично вписывается в пласт древнейших русских родовых именований.

Относительно корня слова лингвисты спорят, но главная версия выглядит убедительнее остальных. Скорее всего, в основе лежит украинское или южнорусское слово «цапур» — «козёл». В этом случае прозвище Цапыр (или Цапур) могло отражать либо внешнее сходство — борода, упрямство, резкие движения, — либо поведенческую характеристику человека, которого дразнили за драчливость или неуступчивость, как козла. Такие «животные» прозвища были в ходу у славян повсеместно, и фамилия Цапырин стоит в одном ряду с Козловыми, Барановыми или Козулиными.

Есть и вторая гипотеза, менее вероятная, но тоже имеющая право на существование. Она возводит прозвище к глаголу «цапать» — то есть «хватать, хапать, хвататься». В этом случае прозвище Цапа или Цапырь могло закрепиться за хватким, цепким человеком, который быстро берёт своё, или, наоборот, за тем, кто постоянно придирается и «цапается» с окружающими. Также в народных говорах «цапиной» называли царапину или ссадину, что могло породить прозвище для обидчивого или задиристого человека. Однако эта версия уступает «козлиной»: суффикс -ур- в слове «цапур» прямо указывает на животное, тогда как глагольная основа дала бы скорее форму Цапаев или Цапкин.

Интересно, что в некоторых документах встречается вариант написания «Цыпырин». Это не ошибка, а следствие акающего произношения: в безударной позиции звук «а» редуцировался до «ы», и писцы фиксировали слово на слух. Такое расхождение в написании — обычное дело для фамилий, которые формировались стихийно, до эпохи паспортной унификации. Сегодня обе формы сосуществуют, но исторически это одна и та же фамилия.

О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс закрепления прозвищ в фамилии растянулся на несколько столетий, и крестьянские семьи, не имевшие письменных документов, обрели постоянные фамилии лишь к концу XIX века. Тем не менее, сама структура слова выдаёт её древность. Фамилия Цапырин — живой памятник славянской культуры, сохранивший в себе и диалектное слово, и народную манеру давать меткие прозвища, и типичный для русской ономастики способ превращать эти прозвища в родовые имена.