Фамилия Цапурин образована от прозвища Цапура, и в этом её главная загадка: ономасты предлагают как минимум два независимых источника, и оба имеют право на существование.

Первый вариант отсылает к птице. В «Экологическом словаре» «цапура» — это одно из народных названий серой цапли (наряду с «чаплей» и «бушлой»). Прозвище Цапура в таком случае мог получить человек с длинными ногами, неуклюжей походкой или, наоборот, тот, кто умел часами стоять неподвижно, высматривая добычу. В охотничьих и рыболовецких сёлах такие сравнения были естественны и цепки.

Второй вариант ведёт к украинскому слову «цапура» — «коза». Тогда прозвище закреплялось за пастухом, козопасом или человеком, который держал большое стадо. Эта версия выглядит даже правдоподобнее: в бытовой речи прозвища от животных, с которыми человек постоянно работал, встречались чаще, чем от случайных птиц.

Суффикс -ин в фамилии указывает на притяжательную модель: Цапурин — это «сын Цапуры» или «человек из семьи Цапуры». Такая модель была типична для северорусских и части среднерусских говоров, где фамилии от прозвищ на -а/-я образовывали именно через -ин, а не через -ов. Это косвенно говорит о том, что корень фамилии стоит искать в северных или центральных регионах России, куда слово могло прийти вместе с переселенцами с Украины или Белоруссии.

Редкость фамилии объясняется тем, что исходное прозвище Цапура не получило широкого распространения. Оно осталось локальным, закрепившись в одном-двух родах, а затем разошлось по стране вместе с потомками. Поэтому в современных справочниках фамилия встречается нечасто, но это не умаляет её выразительности: в ней слышен и птичий крик над рекой, и козий звон на пастбище.

Точное время и место возникновения фамилии сегодня назвать нельзя. Формирование прозвищ и переход их в фамилии шли неравномерно: где-то этот процесс завершился к XVII веку, где-то растянулся до XIX. Для окончательного ответа нужны серьёзные генеалогические исследования с привлечением архивных документов и писцовых книг. Но уже сейчас ясно: Цапурины — это род, чья фамилия сохранила память о прозвище предка, и это делает её подлинным памятником славянской культуры.