Фамилия Целуев звучит как загадка: за простым глаголом «целовать» прячется не столько романтика, сколько история русского быта и государственной службы. Вопреки ожиданиям, прозвище Целуй, скорее всего, давали не любвеобильному человеку, а тому, кто имел отношение к должности целовальника.

Слово «целовальник» в словаре В. И. Даля — это не трактирщик, как можно подумать сегодня, а выборное лицо: присяжный, продавец, сборщик казенного имущества при таможнях, смотритель мирской житницы или церковный староста. Название происходит от присяги — обещания честно служить, которое скрепляли поцелуем креста. Так что предок Целуевых мог быть человеком уважаемым и облеченным доверием общины.

Прозвище закрепилось в форме Целуй — так на Руси нередко звали человека по его занятию или характерному поступку. Поцелуйный обряд XVI–XVII веков, включавший обмен поклонами и питье вина «друг к другу», лишь усиливал связь прозвища с публичной, церемонной стороной жизни. От этого прозвища и пошла фамилия по типичной модели: Целуй + суффикс принадлежности -ев, отвечающий на вопрос «чей?» — то есть сын, потомок Целуя.

В документах начала XX века фамилия встречается в разных концах страны. Известны записи о Целуеве Андрее Николаевиче, родившемся в 1902 году в Моздокском округе Терской губернии, и о Целуеве Константине Николаевиче, родившемся в 1918 году в Красноярском крае. Разброс точек — от Кавказа до Сибири — говорит о том, что носители фамилии расселялись широко, и привязывать её к одной местности нельзя.

Точное время возникновения фамилии и её окончательную географию можно установить только через глубокие генеалогические изыскания. Но уже сейчас ясно: фамилия Целуев — это не про поцелуи, а про клятву, доверие и общественную службу, что делает её подлинным памятником славянской культуры и социальной истории.