Фамилия Целуев напрямую связана с древнерусским прозвищем Целуй, которое, в свою очередь, произошло от глагола «целовать». Привычное нам значение этого слова — лишь верхушка айсберга: в старину за ним стоял целый пласт социальных и обрядовых смыслов. Поэтому, отвечая на вопрос о происхождении фамилии, нельзя ограничиться версией о «любвеобильном мужчине», хотя она и имеет право на существование. Гораздо интереснее копнуть глубже и рассмотреть связь прозвища с «целовальником» — словом, которое, по словарю В. И. Даля, обозначало людей самых разных занятий: от присяжных и продавцов до сборщиков казенного имущества при таможнях, смотрителей мирской житницы и церковных старост.

Ключ к разгадке — в поцелуйном обряде, широко распространенном в России в XVI–XVII веках. Это было не просто приветствие, а сложное действо, включавшее взаимный обмен поклонами и ритуальное питье вина «друг к другу». Участие в таком обряде, особенно в деловой или официальной среде, было знаком доверия и скрепления договора. Человек, который часто выступал инициатором такого обряда или был его непременным участником — например, целовальник, принимавший присягу, — вполне мог получить устойчивое прозвище Целуй. Оно закреплялось за ним как наиболее употребительное именование, вытесняя другие, и со временем, по обычной для русской ономастики модели, легло в основу фамилии Целуев.

Словообразовательная модель здесь простая и прозрачная: к основе Целуй добавился типичный для русских фамилий суффикс принадлежности -ев, указывающий на «сына Целуя» или «человека из рода Целуевых». Такая модель характерна для прозвищ, оканчивающихся на мягкий согласный или -й. Фамилия эта довольно редкая, и её география, судя по сохранившимся документам начала XX века, охватывала разные, удаленные друг от друга регионы. Например, в метрических книгах упоминаются Целуев Андрей Николаевич, родившийся в 1902 году в Терской губернии в Моздокском округе, и Целуев Константин Николаевич, родившийся в 1918 году в Красноярском крае. Это разбросанное бытование говорит о том, что прозвище не было привязано к одной местности и возникало независимо в разных местах, что еще раз подтверждает его живую, обиходную природу.

Версия о происхождении от «целовальника» представляется более весомой, чем романтическая трактовка. Дело в том, что профессия целовальника была широко распространена и социально значима, а сам обряд целования креста при присяге был делом серьезным и ответственным. Прозвище, данное по роду занятий или по характерной привычке участвовать в обряде, было бы более мотивированным и понятным для окружающих, чем просто указание на эмоциональность. Впрочем, обе версии не исключают друг друга: в основе фамилии могло лежать и то, и другое, в зависимости от конкретного случая. Сейчас фамилия Целуев встречается нечасто, что делает её носителей обладателями редкого именования, сохранившего память о сложных социальных ритуалах и профессиональных реалиях русского средневековья.