Фамилия Целяпин — одна из тех, где ясна модель образования, но исходное слово вызывает споры. На первый взгляд всё просто: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?»), а основа — Целяпа. Так в старину могли назвать человека по имени, прозвищу или занятию.

Самая прямая версия ведёт к диалектному слову «целяп» или «целяпа». В северных и центральных говорах так могли называть неуклюжего, неловкого человека, того, кто постоянно «целяется» — то есть задевает, зацепляется, падает. Прозвище Целяпа, таким образом, давали не в обиду, а как бытовую характеристику, которая легко закреплялась за родом. Модель «прозвище + -ин» (ср. Гуляев, Ширяев) — одна из древнейших в русской антропонимии.

Менее убедительна, но возможна связь с уменьшительной формой крестильного имени. Например, от Целестин (редкое католическое имя, почти не встречавшееся у русских) или от просторечного Целя — сокращения от Целований? Но это скорее народная этимология: в документах XVII–XVIII веков фамилия встречается именно в форме Целяпин, а не Целепин, что говорит в пользу прозвищного происхождения.

Географически фамилия редкая. По переписям XIX–XX веков основные очаги — Вологодская и Костромская губернии, а также Зауралье (куда переселенцы уходили с Севера). Это косвенно подтверждает севернорусский говорной источник: именно в тех местах слово «целяпа» было в ходу. Встречается также вариант Целяпинский, но он явно вторичный и более поздний.

Если резюмировать: предок носителя фамилии Целяпин, скорее всего, жил на Русском Севере и получил прозвище за медлительность или неловкость — беззлобное, бытовое, каких тысячи. Фамилия не дворянская, не купеческая, а крестьянская или посадская, что и подтверждается её редкой встречаемостью в старых родословных книгах.