Фамилия Цимеринская звучит для русского уха непривычно, и это неслучайно: её корни уходят в польскую или белорусскую языковую среду. Вопреки интуитивному желанию искать здесь связь с латинским словом «цимес» или чем-то сладким, основа совсем иная. Фамилия восходит к польскому глаголу cimieżić, который переводится как «угнетать», «притеснять», «отягощать». Отсюда и исходное прозвище Цимера, которое давали человеку с тяжёлым характером или, наоборот, тому, кто сам испытывал гнёт. То есть прозвище Цимеринская мог получить и угнетенный человек, и тот, кто угнетал — например, барин, имевший в собственности много крепостных или взимавший со своих крестьян большой оброк. Такая двойственность типична для прозвищ: окружающие часто метко подмечали самую заметную черту, не задумываясь о том, с какой стороны на неё смотреть.

Сама форма фамилии — с суффиксом -ск- и окончанием -ая — указывает на принадлежность к дворянскому или шляхетскому типу именования. В Польше и на землях Великого княжества Литовского, куда входили современные Беларусь и Украина, фамилии на -ский/-цкий первоначально носили землевладельцы, чьи прозвища образовывались от названия поместья или родового гнезда. Однако к XVIII–XIX векам эта модель распространилась шире, и её могли принимать мещане и зажиточные крестьяне, желавшие звучать более солидно. В женском роде фамилия Цимеринская закрепилась именно как форма для женщины, тогда как мужчина в той же семье именовался бы Цимеринский.

Интересно, что глагол cimieżić в польском языке сегодня почти вышел из активного употребления, сохранившись в основном в исторических текстах и диалектах. Это делает фамилию своеобразным артефактом: она законсервировала в себе слово, которое в живой речи уже не встретишь. Процесс формирования фамилий был достаточно длительным, поэтому окончательно говорить о точном месте и времени возникновения рода Цимеринских можно лишь на основании генеалогических исследований. Но уже сейчас ясно: носительница этой фамилии несёт в себе память о тех временах, когда прозвище могло родиться из суровых социальных отношений — будь то барщина, оброк или зависимость крестьянина от воли помещика.