Фамилия Цвеленьев — редкий пример того, как украинское слово легло в основу русской фамилии, но при этом оставило после себя несколько разных толкований. Разобраться, какое из них верное, непросто, но можно хотя бы сузить круг.

Начнём с главного: в основе фамилии лежит прозвище Цвелений. Сама модель образования типична для восточнославянских фамилий: к прозвищу добавили притяжательный суффикс -ев, и получилось «сын Цвеления», то есть Цвеленьев. Такая схема — одна из самых распространённых в русской ономастике, её подробно описал Б. Унбегаун в своём труде о русских фамилиях.

Куда интереснее вопрос, что значило само прозвище. Самая правдоподобная версия отсылает к украинскому глаголу «цвiлити» — «ляскать, хлобыстать». Если так, то прозвище Цвелений могли дать человеку, который часто и со свистом орудовал хлыстом или розгами. Логично предположить, что речь о пастухе — профессия, где кнут был главным инструментом, а умение щёлкать им считалось мастерством. Впрочем, «хлобыстать» могли и в переносном смысле — например, так отзывались о болтливом или резком в словах человеке.

Есть и другая бытовая версия, которую тоже не стоит сбрасывать со счетов. Прозвище могло быть связано со временем рождения ребёнка. В украинских говорах слово с корнем «цвiл-» иногда указывало на цветение, весеннюю пору. Тогда Цвелением называли ребёнка, родившегося весной, когда всё цветёт. Такие «календарные» прозвища встречаются в народной традиции постоянно, так что гипотеза имеет право на существование.

А вот связь со словом «цвилень» — «плесень» — выглядит натянутой. Согласитесь, маловероятно, чтобы человека в быту дразнили плесенью, и чтобы это прозвище закрепилось за его потомками. Эта версия явно слабее первых двух, и вряд ли стоит воспринимать её всерьёз.

Что в итоге? Фамилия Цвеленьев, скорее всего, выросла из прозвища, которое дали либо пастуху с его неизменным кнутом, либо ребёнку, появившемуся на свет в пору цветения. Обе трактовки укладываются в живую народную логику, и какая из них верна для конкретной семьи — теперь уже не установить. Но сам факт, что фамилия сохранила такой необычный корень, делает её любопытным памятником украинско-русского пограничья, где слова свободно перетекали из одного языка в другой.