Фамилия Тутыгин образована по классической русской модели от личного прозвища или мирского имени Тутыга. Такие имена, не связанные с христианским календарем, были широко распространены у славян: восточных, западных и южных. Суффикс -ин указывает на принадлежность: Тутыгин буквально означает «сын Тутыги», потомок человека с таким прозвищем.

Основа имени Тутыга, скорее всего, восходит к существительному «тута» — уныние, грусть, скука. На первый взгляд, называть ребенка «грустным» странно, но здесь мы видим типичный пример охранительного именования. Родители нарекали младенца Тутыгой с обратным смыслом: чтобы он, «задобрив» злых духов печальным именем, прожил жизнь счастливо и не знал тоски и бед. Подобная логика — дать ребенку имя с отрицательным значением, чтобы отвести от него несчастья, — встречается у многих народов и хорошо изучена ономастами.

Впрочем, есть и более прозаичная версия. В некоторых северных говорах «тута» могло означать не только состояние духа, но и нечто скучное, однообразное, а прозвище Тутыга могли дать человеку медлительному, задумчивому или неразговорчивому. Какая из версий правдоподобнее, сказать сложно, но охранительная гипотеза выглядит убедительнее, поскольку имена-обереги были массовым явлением в дохристианской и раннехристианской традиции.

Фамилия отчетливо северного происхождения. В Книге памяти Архангельской области упоминается Александр Александрович Тутыгин, родившийся в 1894 году в деревне Сметатнино Шенкурского уезда. Эта запись — не просто сухая строка документа, а важная зацепка: Шенкурский уезд на Русском Севере был зоной активного бытования мирских имен, которые здесь дожили до XVIII–XIX веков дольше, чем в центральных губерниях. Крестьянское население Севера, свободное от крепостного права, раньше других получило фамилии, и Тутыгины — типичный пример такой ранней северной фамилии.

Редкость фамилии сегодня объясняется тем, что исходное имя Тутыга практически исчезло из обихода уже к концу XVIII века, уступив место полным христианским именам. Фамилия же, закрепившись, пережила своего «носителя»-прозвище и сохранила память о том, как в старину родители пытались уберечь детей от горя одним лишь словом.