Фамилия Укинь — редкий случай, когда в основе лежит не имя, не профессия и не географическое название, а глагол в повелительном наклонении. Это так называемая «искусственная» или «кабинетная» фамилия, которую в XVIII–XIX веках давали семинаристам в духовных училищах. Будущих священников нередко награждали фамилиями, образованными от значащих слов: «Укинь» — это прямая форма от «укинуть», то есть «отбросить, удалить, отвергнуть». В библейском контексте фамилия могла символизировать отказ от мирского, греховного или, напротив, призыв «отринуть сомнения» и посвятить себя служению.

Морфологически фамилия стоит особняком. В русской ономастике суффикс -ин обычно указывает на принадлежность: чей? — отца или матери (Иван → Иванов, Мария → Марьин). Но здесь -ин присоединён не к имени, а к глагольной основе, что для крестьянских или дворянских фамилий нетипично. Такая модель — «глагол в повелительном наклонении + -ин» — встречается почти исключительно в семинарской среде. Сравните с фамилиями Вертин, Держин, Терпин: все они созданы по одному принципу и не имеют отношения к реальным прозвищам предков.

Географически фамилия Укинь рассеяна точечно. В дореволюционных списках она встречается преимущественно в центральных губерниях — там, где были духовные семинарии (Владимирская, Костромская, Ярославская). В современных базах данных её носители чаще всего записаны на юге России и в Поволжье, что может объясняться миграцией выпускников духовных училищ после отмены сословных ограничений.

Есть и альтернативная, менее вероятная версия — от прозвища Укинь, которое могли дать человеку с резким, «отбрасывающим» характером или тому, кто постоянно что-то терял («укинул» в значении «потерял»). Но она слаба: прозвища в форме повелительного наклонения на Руси почти не фиксируются, а если и бытовали (например, Слышь, Гляди), то не порождали фамилий на -ин. Поэтому семинарское происхождение остаётся основным.

Фамилия не имеет отношения к тюркским или финно-угорским корням, как может показаться на слух. Слово «укинь» не прослеживается ни в одном из языков соседних народов в значении, которое могло бы стать основой. Это чисто русское, искусственное образование — осколок той эпохи, когда фамилию могли сконструировать за партой, вложив в неё назидательный смысл.