Фамилия Ушкачев, а также её распространённая форма Ушкачевы, образована по классической русской модели от личного прозвища. В её основе лежит слово «ушкач», которое в старых говорах имело вполне конкретный смысл: так называли человека с большими, заметными ушами. Прозвище, а затем и фамилия, закрепились за потомками, указывая на внешнюю особенность родоначальника — и это самая прямая и правдоподобная версия происхождения.

Однако, как часто бывает с прозвищами, у слова «ушкач» мог быть и второй, переносный смысл. Большие уши в народной культуре нередко связывали с любопытством и привычкой подслушивать. Поэтому не исключено, что Ушкачом дразнили не столько за физиогномику, сколько за назойливое желание узнать чужие секреты. Такая трактовка делает прозвище не просто описательным, но и характерологическим, что встречается в русской ономастике сплошь и рядом.

Существует и тюркская версия, которую нельзя сбрасывать со счетов. Она возводит основу к слову «ушак», которое в ряде тюркских языков означало либо «невысокий», либо «мелочный, прижимистый». В таком случае прозвище Ушкач могло достаться человеку низкого роста или, наоборот, тому, кто слишком скрупулёзно считал каждую копейку. Эта гипотеза имеет право на жизнь, особенно если учесть, что на южных и восточных рубежах Руси русские фамилии нередко впитывали в себя лексику соседних народов, но для центральных регионов страны версия с «ушами» всё же выглядит более органичной и естественной.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: суффикс -ев указывает на принадлежность, то есть «Ушкачев» буквально означает «сын Ушкача». Суффикс -ач в самом прозвище — активный словообразовательный элемент, который в русском языке часто использовался для характеристики человека по яркому признаку (сравните: бородач, усач, силач). Эта цепочка — прозвище на -ач, перешедшее в фамилию через притяжательное прилагательное, — типична для северных и центральных русских говоров, где такие формы были особенно распространены.

Точное время возникновения фамилии назвать сложно: процесс становления родовых имён шёл несколько столетий, а сами Ушкачевы могли осесть в разных местах независимо друг от друга. Одно можно сказать уверенно: перед нами не случайный набор звуков, а живое свидетельство того, как меткое народное слово, данное одному человеку, становилось именем для целого рода, сохраняя память о его внешности, характере или происхождении.