Фамилия Усьяров — редкий пример фамилии, в основе которой лежит не имя и не ремесло, а прозвище, собранное из двух тюркских корней. Если разобрать его по частям, получается «ус» — разум, ум, и «яр» — друг, близкий человек. То есть Усьяр — это «друг разума», человек, с которым советуются, или тот, чей ум служит опорой другим. Такое прозвище могли дать мудрому, рассудительному главе рода, к чьему слову прислушивались.

Модель образования здесь классическая для восточных фамилий: к прозвищу Усьяр добавили русский патронимический суффикс -ов, который отвечал на вопрос «чей?». Получилось «сын Усьяра» — Усьяров. Такая схема типична для фамилий, которые складывались у тюркских народов при взаимодействии с русской администрацией или при переходе на оседлый образ жизни, когда нужно было зафиксировать род по имени старшего мужчины.

Сам корень «яр» в тюркских языках многозначен: он может означать и «друг», и «возлюбленный», и даже «обрыв» или «берег». Но в паре с «ус» (разум) смысл складывается однозначно в сторону человеческих качеств, а не географии. Поэтому версия о «друге разума» выглядит убедительнее, чем попытки привязать прозвище к местности.

Интересно, что фамилия сохранила архаичное написание с мягким знаком перед гласной — Усьяров, а не Усяров. Это след старой орфографии, когда мягкость согласного обязательно обозначали на письме. В современном языке такая форма встречается всё реже, что делает фамилию дополнительно приметной.

Встречается Усьяров преимущественно в регионах с историческим тюркским населением — в Поволжье, на Урале, в Западной Сибири. Там подобные прозвищные фамилии не редкость, но именно эта сохранила свою двухкорневую основу почти без изменений, что говорит о давнем закреплении прозвища за одним родом.

Отдельного упоминания заслуживает то, что прозвище Усьяр не попало в распространённые ономастические справочники — ни у Унбегауна, ни у Никонова его нет. Это как раз тот случай, когда фамилия интересна не массовостью, а локальной устойчивостью: она не растворилась в типовых образованиях, а дожила до наших дней в почти первозданном виде.