Фамилия Узденёв — одна из тех, где корень говорит о социальном статусе предка, причём статусе довольно специфическом. Её основа — слово «уздень». В дореволюционной России так называли мелких землевладельцев в Кабарде и других областях Северного Кавказа, а также в некоторых районах Закавказья. Уздень — это не крепостной и не раб, а свободный общинник, часто воин, владевший землёй. По сути, это аналог мелкопоместного дворянина или однодворца, только в горской среде. Слово тюркского происхождения (от «уз» — свой, родной и «ден» — равный, свободный), и на Кавказе оно обозначало человека «свободного сословия», стоявшего ниже князей, но выше зависимых крестьян.

Суффикс -ёв в фамилии — классический русский патронимический формант, указывающий на принадлежность: «сын узденя». Фамилия образовалась в XIX веке, когда у горских народов начали массово фиксировать фамилии по русскому образцу. Интересно, что написание через «ё» — не случайность. В отличие от фамилии Узденов (с ударной «о»), форма Узденёв чётко фиксирует ударение на последнем слоге. Это указывает на южнорусскую или украинскую огласовку, либо на запись фамилии в документах уже после реформы орфографии, когда «ё» стало обязательным для различения слов.

Географически фамилия Узденёв встречается в двух основных зонах. Первая — это Северный Кавказ (Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Ставрополье), где носители — потомки тех самых узденей. Вторая зона — центральные и южные области России (Волгоградская, Ростовская области, Краснодарский край), куда фамилия могла попасть с переселенцами или казаками, служившими на Кавказе. Встречается она и у терских казаков, которые нередко брали в жёны горянок или получали прозвища от соседей.

Редкая особенность фамилии — её однозначная социальная маркировка. Если фамилии вроде Князев или Бояринов часто оказывались «искусственными» (давались семинаристам или крепостным), то Узденёв почти всегда указывает на реальное происхождение от свободного землевладельца. Других версий, кроме «сын узденя», у этой фамилии нет — ни тюркского имени, ни прозвища по ремеслу здесь не прослеживается. Это редкий случай, когда этимология прозрачна, а социальный контекст сохраняет точность.