Фамилия Вальнягина — женская форма фамилии Вальнягин. Её основа — прозвище или нецерковное имя Вальняга. Словообразовательная модель проста: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?»), то есть Вальнягин буквально означал «сын Вальняги».

Корень «вальн-» — редкий и неоднозначный. В русских говорах слово «вальня» или «вальняга» могло обозначать место, где валяют шерсть или войлок, — то есть валяльную мастерскую. В этом случае Вальнягой называли человека, который работал на таком производстве: валяльщика шерсти, войлочника. Такая версия выглядит правдоподобной, поскольку фамилии, образованные от названий ремёсел, в России широко распространены (Кузнецов, Мельников, Плотников). Однако суффикс -яга в этом контексте необычен: обычно ремесленные прозвища образовывались с помощью -ник, -арь или -ец. Вальняга — скорее бытовое, уменьшительно-пренебрежительное или шутливое прозвище.

Есть и другая версия: «вальняга» могло быть диалектным вариантом слова «вальняк» — так в некоторых областях называли вялого, медлительного или неуклюжего человека. Сравните с диалектным глаголом «валять» в значении «бить, колотить» или «валяться» — «бездельничать». Тогда прозвище носило характеризующий, а не профессиональный смысл.

Фамилия Вальнягин — редкая. Она не входит в списки самых распространённых русских фамилий и не имеет явной привязки к конкретному региону. Встречается преимущественно в центральной России и Поволжье, но единично. Её редкость объясняется тем, что основа «вальн-» почти вышла из активного употребления и сохранилась только в местных говорах.

В ономастических словарях (например, у Б. Унбегауна или В. Никонова) фамилия Вальнягин не упоминается — это говорит о том, что она не попала в поле зрения крупных исследователей, что для редких фамилий обычное дело. Сравнить её можно с фамилиями Вальков, Вальцев, Вальщиков — все они восходят к тому же корню, но с разными суффиксами.

Таким образом, предок носителя фамилии Вальнягин, скорее всего, был либо работником по валянию шерсти, либо получил прозвище за медлительность или нерасторопность. Первая версия кажется более конкретной, вторая — более вероятной с точки зрения словообразования, так как прозвища на -яга часто давали по внешним или поведенческим чертам (Бродяга, Растяга).