Фамилия Ведениктов — один из тех случаев, когда написание обманчиво, а корень уходит не туда, куда кажется. Если отбросить суффикс -ов (стандартный патронимический показатель «чей?», «сын кого?»), остаётся основа Веденикт. Это не что иное, как народная, «простонародная» форма церковного имени Венедикт. В русской бытовой речи XVI–XVII веков звук [е] часто заменял начальное [ве] (сравните: Евдокия — Овдотья, но здесь обратный процесс), а звонкое «д» вытеснило глухое «т» под влиянием произношения: Венедикт превратился в Веденикта. Так имя, означающее по-латыни «благословенный» (от benedictus), обрело специфически русское звучание.

Суффикс -ов указывает, что фамилия образована от полного имени, а не от уменьшительного. Это типично для фамилий духовенства и крестьянства, где в качестве основы брали официальное (календарное) имя, пусть и в искажённой форме. Ведениктов — буквально «сын Веденикта». В среде семинаристов, где любили облагораживать фамилии латинскими корнями, встречался и вариант Бенедиктов (от лат. Benedictus), но Ведениктов — случай обратный: не книжное заимствование, а запись имени так, как его слышали в повседневной речи.

Географически фамилия тяготеет к центральным и северным губерниям России — Вологодской, Ярославской, Костромской. Там имя Веденикт (вместо Венедикт) встречалось в метрических книгах особенно часто. Интересно, что в некоторых говорах закрепилась форма Ведениктов с ударением на второй слог (Веде́никтов), что отличает её от более редкого варианта Ведени́ктов.

В ономастических справочниках фамилию обычно связывают с именем Венедикт, но не упрощают: подчёркивают, что это не ошибка писаря, а живая диалектная черта. По сословной принадлежности Ведениктовы — в основном крестьяне и мещане, реже — священнослужители (в среде духовенства предпочитали книжную форму Бенедиктов). Фамилия не редкая, но и не массовая: по данным переписей XX века, она встречается примерно у 0,001% русских, что делает её заметной, но не навязчивой.

Если у вас фамилия Ведениктов, ваши предки, скорее всего, жили в северной или центральной России и носили имя, которое в официальных бумагах записывали на слух — так, как его произносили в деревне. Никакой трагедии или ошибки в этом нет: это просто история о том, как латинское «благословение» обжилось в русских говорах.