Фамилия Виршигора звучит как загадка: её основа — не очевидное имя или профессия, а целая фраза. В русских фамилиях редко встречаются глагольные формы в начале, и это сразу выделяет Виршигору из ряда типичных окончаний на -ов или -ин. Перед нами, скорее всего, прозвище, застывшее в родительном или именительном падеже, и его разбор уводит в мир украинского или польского языка.

Ключ к пониманию — слово «вірши» (стихи, рифмы) и корень «гора». Самая прямая версия: прозвище человека, который слагал стихи, будучи в горе или о горе. «Вірши горя» — стихи, рождённые тяжёлой долей. Такое прозвище могли дать печальному поэту или причитальщику, который сочинял плачи на похоронах. Модель образования здесь — сращение двух слов в одно, что характерно для украинской и польской ономастики (сравните с фамилиями Валигура, Непийпиво). Суффикс -а указывает на то, что это прозвище закрепилось в форме именительного падежа, а не через притяжательное окончание.

Менее вероятная, но возможная версия — искажение более древнего прозвища. Если основа — не «вірши», а «верши» (от «вершить»), то Виршигора мог означать «вершитель горы» или «тот, кто стоит на вершине горы». Однако в украинском языке «вершити» дало бы форму «Вершигора», а не «Виршигора». Переход «е» в «и» в безударной позиции возможен в говорах, но тогда исходное значение теряет связь с поэзией и становится топографическим — прозвище человека, жившего на вершине или занимавшего высокое положение. Эта версия слабее, так как она требует двух допущений (искажение и смена значения), тогда как первая — одного.

География фамилии указывает на западноукраинские и польские земли. Встречается она в исторических записях Волыни, Подолья и Галиции. Там, где украинский язык соседствовал с польским, такие «говорящие» прозвища были обычным делом. Социально это, скорее всего, казацкая или крестьянская среда, где грамотность была редкостью, а умение слагать стихи — заметной чертой, даже если эти стихи были горькими.

В отличие от фамилий вроде Виршинин (от имени Вирша) или Виршев (от топонима), Виршигора несёт в себе законченный образ. Носитель такой фамилии мог быть сельским поэтом-самородком, которого запомнили не по имени, а по его скорбным песням. Других версий, подкреплённых данными, нет — остаётся выбирать между романтикой народного стихотворца и прозой горного жителя.