Фамилия Вития — редкий случай, когда исходное слово сохранилось в почти неизменном виде, без типичных фамильных суффиксов -ов, -ин, -ский. Перед нами чистая основа, что указывает на украинское или белорусское происхождение: в этих культурах фамилии без суффикса (так называемые «патронимы в чистом виде») встречаются чаще, чем в великорусской среде. Сравните: Коваль, Швец, Гончар — и Вития стоит в том же ряду.

В основе лежит слово «вития» — устаревшее, книжное. В древнерусском языке витией называли оратора, красноречивого человека, мастера витийствовать, то есть искусно говорить, плести словесные кружева. Корень тот же, что в словах «вить», «витьё» (ср. «вить слова» — говорить складно, витиевато). Прозвище Вития могли дать либо бойкому на язык крестьянину, либо грамотею, умевшему составлять прошения и челобитные, либо сельскому дьячку, который читал проповеди. В народной среде такое прозвище звучало с оттенком уважения, но иногда и с лёгкой иронией — как к тому, кто «загибает» слишком хитро.

Интересно, что слово «вития» — не исконно простонародное, а заимствование из старославянского (от общеславянского *vitь — «речь, слово»). Поэтому фамилия могла прижиться в среде, близкой к церковной или грамотной: среди духовенства, псаломщиков, учителей церковно-приходских школ. В крестьянской среде скорее дали бы прозвище Балабол или Говорун — а «вития» звучит слишком книжно. Это намекает на то, что предки носителей фамилии могли быть не простыми землепашцами, а людьми, хоть немного причастными к письменности.

Встречается фамилия в основном на западе России, в Беларуси и на Украине. Известен, например, род Вития в Гомельской области, где в метрических книгах XIX века фигурируют мещане и однодворцы с такой фамилией. Однодворцы — потомки служилых людей, часто грамотные, — хорошо вписываются в эту картину.

Сегодня фамилия крайне редкая. Её носители, скорее всего, потомки тех самых «витий» — людей, умевших говорить весомо и складно, пусть и в масштабах своего села или уезда.