Фамилия Вольтури — случай, когда первая же ассоциация уводит в сторону: большинство сегодня знает её по персонажам саги «Сумерки», но к русской истории эта популярность не имеет отношения. В России фамилия Вольтури встречается редко и почти всегда — у потомков итальянцев, перебравшихся в империю в XVIII–XIX веках. Разбирать её по русским суффиксам вроде -ов или -ин бессмысленно: модель образования здесь чисто итальянская, и корень лежит на поверхности.

Основа — итальянское voltura, что значит «поворот», «оборот» или «перемена». В средние века это слово могло стать прозвищем для человека непостоянного, переменчивого в решениях, либо для того, кто занимался перевозкой или перепродажей товаров — «оборотень» в коммерческом смысле. Второй вариант: в диалектах Тосканы volturo называли коршуна или канюка, так что прозвище могло закрепиться за зорким, хищным или просто мрачным человеком. Обе версии имеют право на жизнь, но прозвище по профессии (торговец-перекупщик) встречается в итальянских документах чаще, чем «птичье» — это подтверждают записи о купеческих гильдиях Флоренции и Сиены.

В русском контексте фамилия Вольтури — яркий маркер иммигрантского происхождения. В XIX веке в Москве и Петербурге работали итальянские архитекторы, музыканты, лепщики и ремесленники, и некоторые из них оседали, обзаводились семьями. Именно в этой среде и могла появиться русская ветвь Вольтури. Фамилия не адаптировалась под местные суффиксы, не русифицировалась — сохранила итальянское окончание -и, что для фамилий выходцев из Апеннин типично.

Если встретите Вольтури в современных российских справочниках, скорее всего, это потомки тех самых специалистов или более поздние переселенцы. Поиск по архивам может вывести на итальянские общины при католических храмах — например, при церкви Святой Екатерины в Петербурге. Никакого отношения к клану вампиров из книжки фамилия не имеет, хотя совпадение названий нередко сбивает с толку.