Фамилия Ворошины — один из тех случаев, когда за привычным звучанием стоит не одна, а как минимум две разные истории, и выбор между ними зависит от того, где жили предки.

Самое прямое объяснение — от прозвища Вороша, которое дали человеку с беспокойным характером. Глагол «ворошить» означает «переворачивать, шевелить, сгребать». В русских говорах было даже слово «ворошила» — так говорили о том, кто сует нос не в своё дело, трогает то, что его не касается. Непоседливый, деятельный или слишком любопытный человек легко мог получить такое прозвище, которое затем закрепилось за его детьми как фамилия.

Но есть и другая версия, сугубо географическая. В архангельских говорах словом «вороша» называли просвет в дремучем лесу, прогалину на краю тундры, место, где стояло селение. Если предок жил на такой поляне или на опушке, его могли прозвать Ворошей — по месту жительства. В этом случае фамилия Ворошин — указание не на характер, а на ландшафт: «живущий у вороши».

Фамилия образуется по простой модели: прозвище Вороша плюс типичный русский суффикс принадлежности -ин. Ворошин означает «сын Вороши» или «человек из рода Вороши».

Фамилия Ворошины встречается в документах XVIII века. В переписной книге старообрядцев села Городца за 1764 год упоминаются носители этой фамилии. А в историю вошёл Матвей Ворошин — городецкий мастер, который делал формы для пряников. Сохранилась его доска с надписью: «1776 году месеца апреля девятова дня сию доску рисовалъ Матвей Ворошинъ а сия доска Петра Кудрина сеи». Это одно из немногих прямых свидетельств, связывающих фамилию с конкретным ремеслом и местом.

Так что Ворошины могли быть и непоседами, и жителями лесных опушек, и мастерами пряничного дела. Какая из версий верна для конкретной семьи — покажут только архивные разыскания по той местности, откуда родом предки.