Фамилия Ворухин — один из тех случаев, когда внешняя простота обманчива. Первое, что приходит в голову: связь с уголовным миром, с «вором». Но эта версия почти наверняка ложная. В русской традиции прозвища, прямо называющие преступника, встречаются редко и обычно носят ироничный или охранительный характер (чтобы злые силы не тронули «не того» человека), но фамилия Ворухин образована не от слова «вор», а от его производного.

Ключ к разгадке — суффикс -ух(а). В русском языке этот суффикс образует имена и прозвища от глаголов и существительных, часто с оттенком грубоватости, фамильярности или свойства: «враль» → «вралюха», «кривой» → «кривуха», «толстый» → «толстуха». Аналогично, от основы «вор-» образовалось прозвище Воруха — так могли назвать не вора-рецидивиста, а скорее плутоватого, хитрого человека, склонного к мелким проделкам. Или же это было внутрисемейное, «домашнее» имя для шаловливого ребёнка. Суффикс -ин в фамилии указывает на принадлежность: «чей сын?» — Ворухин, то есть потомок Ворухи.

Есть и менее очевидная, но лингвистически интересная версия. В некоторых северных и сибирских говорах слово «воруха» могло означать колдунью, ведьму или нечистую силу (сравните с «ворожить»). В таком случае фамилия Ворухин могла достаться потомкам человека, которого подозревали в знахарстве или колдовстве. Однако эта гипотеза слабее: прозвище, данное по занятию, обычно закреплялось в форме Ворожейкин или Ворожеин, а форма Ворухин — более бытовая и уменьшительная.

Таким образом, фамилия Ворухин — не криминальная, а скорее «характерологическая». Предок носителя этой фамилии, скорее всего, был человеком себе на уме, с хитрецой, за что и получил прозвище Воруха. Географически фамилия редкая, встречается разрозненно, без ярко выраженного гнезда, что говорит о её позднем закреплении и, вероятно, недворянском происхождении — в основном в крестьянской и мещанской среде.