Фамилия Востроухов — один из ярких примеров того, как русское прозвище, данное по острой наблюдательности или слуху, превратилось в родовое имя. В её основе лежит прилагательное «востроухий»: в старых говорах так говорили о человеке с чутким слухом, о том, кто всё слышит и подмечает. Слово «вострый» — диалектный вариант «острого», и в прозвище оно подчёркивало не столько физическую форму ушей, сколько живость ума и внимательность.

Модель образования проста и типична для русских фамилий XVII–XIX веков. К основе «Востроух» добавили патронимический суффикс -ов, означающий «сын Востроуха» или «из семьи Востроуха». Такая схема — самая массовая в русской ономастике, но здесь она интересна тем, что закрепила за потомками именно прозвищное, а не крестильное имя. Человек по прозвищу Востроух мог быть дозорным, сторожем, охотником или просто не в меру любопытным соседом — прозвище не обязательно несло похвалу, иногда его давали с лёгкой иронией.

В письменных источниках фамилия встречается с XVII века. В Переписной книге Воронежского уезда 1646 года упомянут крестьянин Ивашко Востроухов, что указывает на раннее бытование фамилии среди служилых и крестьянских слоёв. Географически Востроуховы традиционно связаны с центральными и южными регионами России: Воронежская, Тамбовская, Рязанская губернии. Это зона, где активно развивалось поместное землевладение и где прозвища часто становились фамилиями без участия духовенства — по факту записи в окладных книгах.

Любопытная деталь: фамилия Востроухов могла писаться через «а» — Остроухов, что встречается не реже. Оба варианта восходят к одному корню, но «вострый» — более архаичная, народная форма, сохранившаяся именно в прозвищах. В фамилиях на -ухов нередко путают с отчествами от имён вроде Ух, но здесь основа прозрачна: «востро-ух» — сложение двух корней, а не суффиксальное образование от имени.

Сегодня Востроуховы — фамилия редкая, но не исчезающая. Её носители живут в основном в европейской части России, и по статистике конца XX века она не входит даже в первую тысячу по частотности. Однако именно редкость и ясная внутренняя форма делают её ценной для историка быта: по такой фамилии легко представить, как в допетровской Руси один крестьянин подшутил над другим, заметив, что тот «востроух», — и шутка закрепилась на века.