Фамилия Врушкин — наглядный пример того, как прозвище, данное за манеру речи, закрепилось в качестве родового имени. Её основа — слово «врушка» (производное от «врать»), которое в русских говорах означало не столько осознанного лжеца, сколько человека, склонного к фантазиям, хвастовству или просто болтуна. В некоторых диалектах «врушкой» могли назвать того, кто любит рассказывать небылицы или приукрашивать события, а не обязательно обманывать с корыстью.

Модель образования типична для русских фамилий: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей сын?» — Врушкин), то есть «сын Врушки». Такая схема особенно характерна для северных и центральных областей России, где фамилии на -ин массово вытесняли -ов/-ев. Встречаются и другие однокоренные фамилии: Врунов, Врунцов, Врублевский (последняя, впрочем, чаще связана с топонимом Врублев). Но Врушкин стоит особняком — его суффикс -к- придаёт основе уменьшительно-пренебрежительный оттенок, что типично для прозвищ, а не для имён.

Версия о происхождении от церковного имени Варлаам или Варфоломей (через искажённое «Врул»?) маловероятна: таких переходов в русской антропонимии не зафиксировано. Ономастические справочники, например работы Б. Унбегауна, относят подобные фамилии к группе «характеристических» — образованных от черт поведения. Социальный статус первых носителей мог быть любым: прозвище Врушка давали и крестьянам, и ремесленникам, и даже служилым людям — в документах XVII века встречаются записи о крестьянине Ваське Врушке из новгородских земель.

Географически фамилия редкая, но не исчезающая. По данным переписей и телефонных справочников, Врушкины компактно живут в Тверской, Псковской и Ленинградской областях, что совпадает с зоной распространения диалектного слова «врушка». Единичные носители есть на Урале и в Сибири — вероятно, потомки переселенцев из тех же регионов. В дореволюционных метрических книгах фамилия встречается в основном среди крестьян и мещан, дворянских родов с такой фамилией не обнаружено.

Что интересно: фамилия Врушкин почти не подверглась «облагораживанию» — в отличие от, скажем, Вралькина, который мог стать Вральским. Она сохранила прямое и даже слегка ироничное звучание, что говорит о её бытовом, неофициальном происхождении. В современном языке носители фамилии иногда сталкиваются с неловкими шутками, но этимологически слово «врушка» в XVIII–XIX веках не имело такого резко негативного оттенка, как сегодня — оно обозначало скорее забавного рассказчика, чем патологического лжеца.