Фамилия Высочкины по своему происхождению — типичная «семейная» фамилия, образованная от прозвища или имени предка. Она относится к распространённому типу русских фамилий на -ин, которые указывают на принадлежность: «чей?» — Высочкин, то есть сын или потомок Высочки. В основе лежит прилагательное «высокий», но с уменьшительно-ласкательным или пренебрежительным суффиксом -к-: Высочка.

Разберём словообразовательную цепочку. В древнерусском языке слово «высокий» имело формы с чередованием: «высоч(ь)» — краткое прилагательное или основа для прозвища. Прозвище Высочка могли дать очень высокому человеку, причём суффикс -к- здесь мог нести два смысла. Первый — ласкательный, как в именах Ванька, Петька: этакий долговязый, но свой. Второй — уничижительный, если рост был чрезмерным и вызывал насмешки. В любом случае прозвище было бытовым и наглядным, без мистического подтекста.

В ономастической литературе (в частности, в работах Б. Унбегауна) фамилии на -ин, образованные от прилагательных с суффиксом -к-, считаются характерными для северных и северо-восточных русских говоров. Это не значит, что все Высочкины родом оттуда, но такая модель особенно часто встречалась в новгородских и вятских землях. Географически фамилия довольно редкая, не входит в сотни самых частых русских фамилий, но встречается в центральной России и Поволжье.

Есть и альтернативная версия, менее вероятная, но возможная: связь с диалектным словом «высочка» — так в некоторых говорах называли возвышенность, бугор, пригорок. Тогда прозвище могло относиться к человеку, жившему на холме или владевшему таким участком. Однако для прозвища по месту жительства чаще использовали суффиксы -ск- (Высоцкий), поэтому версия с ростом выглядит убедительнее.

Сословно фамилия Высочкины — крестьянская или мещанская. Дворянских родов с такой фамилией в исторических гербовниках не зафиксировано. В документах XIX века Высочкины встречаются среди государственных крестьян и однодворцев южных губерний, а также среди посадских людей в городах средней полосы. Никаких «известных носителей», вошедших в энциклопедии, у этой фамилии нет — она осталась фамилией простых людей, что для этимолога даже интереснее: по ней можно судить о живом языке, о том, как прозвище превращалось в наследственное имя без участия бюрократии и знати.