Фамилия Здрабова — редкий случай, когда основа слова не поддаётся однозначному толкованию с первого взгляда. В ней нет прозрачного корня, как в Кузнецове или Попове, и это как раз и делает разбор интересным. Первое, что бросается в глаза, — суффикс -ов-, указывающий на типичную русскую модель образования от мужского прозвища или имени: Здраб → Здрабов → Здрабова (женская форма). Значит, ключ к фамилии — в прозвище Здраб.

Здесь возможны две основные версии, и обе имеют право на существование. Первая, более очевидная, связывает основу с диалектным словом «здрабый» — то есть здоровый, крепкий, дородный. В некоторых южнорусских и украинских говорах «здрабний» означало «крупный, сильный». Тогда прозвище Здраб могли дать рослому, физически мощному человеку, этакому деревенскому силачу. Фамилия в таком случае — «сын Здраба», потомок крепкого мужчины.

Вторая версия — менее распространённая, но не менее правдоподобная. Она отсылает к глаголу «здрабить» или «здробить», что в ряде говоров значило «раздробить, раскрошить, сделать мелким». В этом случае Здраб — не силач, а, напротив, человек мелкого телосложения, «дробный», щуплый. Прозвища по принципу противоположности («Горшок» для худого, «Верзила» для низкого) в русской ономастике не редкость. Какой вариант верен для конкретной ветви рода — без записи в метриках не установить, но лингвистически оба корня возможны.

Важно отметить, что фамилия Здрабова — штучная, географически привязанная. Она почти не встречается в центральных и северных областях России, но фиксируется в южных регионах, особенно в Ростовской области и на Кубани, а также в украинском Причерноморье. Эта локализация подкрепляет первую версию: именно в этих местах слово «здрабый» бытовало активно. Кроме того, фамилия могла возникнуть и из прозвища, связанного с профессиональной деятельностью, — например, «здрабом» иногда называли человека, который «здрабливал» (толок, дробил) зерно в ступе, но это уже совсем гипотетическое ответвление.

Таким образом, Здрабова — это фамилия-загадка с южным колоритом, которая, скорее всего, описывала внешность или физическую стать своего первого носителя. Искать её корни стоит не в общерусских словарях, а в диалектных материалах юга России.