Фамилия Жабелов звучит необычно, но её происхождение прозрачнее, чем кажется. В основе лежит слово «жаба» — в старину так называли не только земноводное, но и лягушку в целом. Прозвище Жаба могли дать человеку с большим ртом, навыкате глазами или, наоборот, за неприятный, «квакающий» голос. В русских говорах слово имело и переносное значение: так могли обозвать завистливого или злого человека, а в некоторых областях — просто неуклюжего, медлительного.

Суффикс -ев- указывает на патронимическую модель: Жабелов — это «сын Жабела». Форма Жабел — уменьшительное или уничижительное от Жаба, с суффиксом -ел-, который в древнерусском языке часто придавал слову оттенок чего-то маленького или, наоборот, нелепого. Сравните: козёл, орёл, кобёл. Таким образом, фамилия образовалась не от прямого прозвища «Жаба», а от его производной формы, что встречается реже и делает Жабеловых отличными от более распространённых Жабиных или Жабовых.

География фамилии узкая. По данным переписей и архивов, Жабеловы встречаются в основном на юге России, особенно в Воронежской и Ростовской областях, а также у донских казаков. В казачьей среде прозвища часто давались по внешним чертам или повадкам, и Жаба могло закрепиться за человеком с характерной внешностью. Среди дворянства фамилия не зафиксирована — скорее всего, предки Жабеловых были крестьянами или однодворцами, то есть мелкими землевладельцами, жившими на границах государства.

В словаре Б. Унбегана «Русские фамилии» модель на -ов/-ев от прозвищ, обозначающих животных, описывается как одна из самых продуктивных, но конкретно Жабелов не упоминается — вероятно, из-за локального бытования. Споров о корне нет: этимология прямая, и попытки связать фамилию с сербским или болгарским «жаба» (то же значение) излишни — основа общеславянская, а суффикс чисто русский. Единственная неочевидная версия — от диалектного «жабель» (вид насекомого или овода), но она менее убедительна, так как в говорах это слово почти не сохранилось.

Носителей фамилии немного, и в исторических хрониках они не мелькают. Но это не делает фамилию менее ценной: она хранит память о конкретном человеке, которого в XVI–XVII веках прозвали Жабелом, и о его потомках, разошедшихся по южным землям.