Фамилия Жаднова — женская форма от Жаднов, а её основа — прозвище Жадный. Только не спешите с выводами: в старину у этого слова был куда более широкий смысл, чем сегодняшняя «скупость». Жадным могли назвать не только того, кто не любил делиться, но и, например, лакомку или человека, падкого до еды. Однако есть и другая, неожиданная версия: в древнерусском языке «жадный» означало также «желанный», «вожделенный». Так могли прозвать долгожданного, всеми любимого ребёнка — того, кого «жаждали» в семье.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ов указывает на принадлежность — буквально «из семьи Жадного». Это типичная «патронимическая» фамилия, которая закрепилась за потомками.

Любопытно, что корень «жад-» мог иметь и совсем другое происхождение — профессиональное. Речь о камне жаде (от испанского piedra de la jada — «камень против почечных колик»), который в русской традиции часто путали с нефритом. Мастера-камнерезы или ювелиры, работавшие с этим минералом, тоже могли получить прозвище Жадный. Так что предки Жадновых вполне могли быть не скупцами, а ремесленниками-самоцветчиками.

Исторические записи подтверждают древность этой фамильной модели. В «Ономастиконе» С. Б. Веселовского упоминаются родственные прозвища: Жаден Григорьев (крестьянин, 1545 г., Новгород), Жаден Федорович Тучнев (1540 г., Тверь), Жадный Ермолаев (бобыль, 1593 г., Арзамас). Встречаются и вариации: Жадобин Петр (крестьянин, 1605 г., Муром), а также фамилия Жадовский — Семен, новгородец, участник похода московской рати с Вятки на Двину в 1417 году, и Василий Константинович (1550 г.). Эти записи разбросаны по разным землям — от Новгорода до Арзамаса, что говорит о широком бытовании прозвища.

Таким образом, фамилия Жаднова — не про скупость, а скорее про многозначность древнерусского слова. Жадный мог быть и любимым ребёнком, и мастером по камню, и просто человеком с сильным аппетитом. Выбор за историей конкретной семьи.