Фамилия Жаголкины — типичный пример русской фамилии, образованной от прозвища по модели «прозвище + -ин». Суффикс -ин указывает на принадлежность: Жаголкин буквально значит «сын Жагола» или «человек из семьи Жагола». Такая модель особенно характерна для северных и центральных областей России, где фамилии на -ин так же распространены, как на -ов на юге.

Прозвище Жагол, по наиболее убедительной версии, связано с глаголом «жагать». В псковских и тверских говорах это слово означает «жечь», «палить». Человек по прозвищу Жагол мог получить его за связь с огнём: либо он сам был поджигателем или кузнецом, либо его семья пережила сильный пожар, что в крестьянском быту часто становилось устойчивой приметой рода. В ономастике такие прозвища называют «охранительными» или «событийными» — они фиксировали яркое происшествие в жизни предка.

Менее распространённая версия выводит фамилию от слова «жаглица» — так в некоторых регионах называли водяную капусту, рдест. Если принять эту гипотезу, Жагол — это мирское имя, данное ребёнку по названию растения. Однако в русской антропонимии прозвища от глаголов встречаются чаще, чем от названий водных трав, поэтому версия с «жагать» выглядит надёжнее.

Фамилия Жаголкины — редкая. Встречается преимущественно в Псковской области и прилегающих районах, что косвенно подтверждает диалектную привязку прозвища к местному глаголу «жагать». В дореволюционных переписях носители фамилии числились в основном среди крестьян и мещан, то есть сословий, где прозвища дольше всего сохранялись и переходили в фамилии без изменений. Дворянских ветвей с такой фамилией не зафиксировано.

Точную дату и место возникновения фамилии Жаголкины установить невозможно: как и большинство крестьянских фамилий, она оформилась в быту стихийно, без письменной фиксации, и лишь в XIX веке попала в ревизские сказки и метрические книги. Но именно эта стихийность и делает фамилию живым свидетельством народной речи — псковского слова, почти исчезнувшего из современного языка.