Фамилия Желубовская — редкий пример, где географическое имя перешло в прозвище, а затем оформилось в фамилию с типичным польско-белорусским суффиксом. Скорее всего, её основатель получил прозвище Желуб по названию населённого пункта Желубок или Желобок.

Разберём словообразовательную цепочку. В основе — древнерусское «желоб» (углубление, русло, водосток). В топонимике это слово дало множество названий деревень и урочищ: Желобки, Желубок, Желобово. Если человек переезжал из такого места, его могли записать как «Желуб» (диалектный вариант с утратой конечного «ок»). Суффикс «-овск-» (в женском роде «-овская») — типичный для фамилий шляхетского или крестьянского происхождения на землях бывшей Речи Посполитой. Он указывает на принадлежность к владению или местности: «Желубовский» — буквально «из Желуба».

Есть и вторая, менее вероятная версия. В некоторых говорах «желуба» могло означать сварливого, ворчливого человека (от «желвить» — бранить). Однако для фамилий на «-ский» прозвищная мотивация встречается реже, чем топонимическая. География бытования подтверждает первую гипотезу: фамилия Желубовский/Желубовская встречается в основном в Гродненской и Брестской областях Беларуси, а также в прилегающих районах Польши — там, где есть реальные деревни с корнем «желоб-».

Интересная деталь: в польских метриках XVIII века фамилия часто писалась через «rz» — Żełubowski. Это указывает на твёрдое произношение первого слога («Жэлубовский»), а не на мягкое «Же». Со временем написание русифицировалось, но первоначальное звучание сохранилось в белорусских говорах. Социальный статус носителей был разным: от крестьян-однодворцев до мелкой шляхты, владевшей хуторами. Сословная принадлежность конкретной семьи определяется только по архивным записям, но сама модель на «-ский» чаще встречалась у людей, имевших хоть какое-то отношение к землевладению или службе.