Фамилия Жукотанские — редкий пример, где прозвище, лёгшее в основу, собрало в себе целый веер возможных значений, а фамильный суффикс указывает на вполне определённое географическое происхождение. В отличие от стандартных русских фамилий на -ов, окончание -ский (в исходной форме Жукотанский) — верный признак того, что фамилия сформировалась на землях, входивших в Речь Посполитую: в Польше, Беларуси или на Украине. Такой суффикс чаще всего носили представители шляхты или те, кто хотел подчеркнуть свою принадлежность к владельцам земли, но со временем он распространился и среди крестьян, особенно униатского вероисповедания.

Прозвище Жукотан, от которого всё пошло, образовано от глагола «жукать». В украинских и южнорусских говорах у этого слова несколько смыслов, и все они по-своему объясняют, кем мог быть первый носитель. Первое значение — «турять, шугать», то есть прогонять, вспугивать. Такое прозвище мог получить нелюдимый, замкнутый человек, который сам сторонился людей. Второе, прямо противоположное — «пугать, припугивать». Здесь прозвище указывает не на пугливость, а на робость самого носителя: его самого легко было напугать. Наконец, третье значение — «бранить, журить, учить». В этом случае Жукотаном называли ворчливого наставника или строгого отца семейства, который постоянно читал нотации.

Не исключён и профессиональный подтекст. Если отталкиваться от значения «шугать», прозвище могло закрепиться за полевым сторожем или охотником — человеком, чья работа заключалась в том, чтобы отпугивать зверя или незваных гостей. Как бы то ни было, прозвище быстро вытеснило крестильное имя предка и стало наследственным. Со временем к основе Жукотан- добавился типичный для восточнославянской ономастики суффикс -ский, превративший прозвище в фамилию, которая и закрепилась в документах.

Сам глагол «жукать» — из числа диалектных, не вошедших в литературную норму, поэтому фамилия Жукотанские осталась локальной, не получив широкого распространения. Сейчас точное место её возникновения установить трудно: процесс становления фамилий шёл несколько столетий, и письменные источники могли не сохраниться. Однако сама словообразовательная модель — прозвище на -ан плюс фамильный суффикс -ский — типична для украинской и белорусской ономастики XVII–XVIII веков, что позволяет с уверенностью отнести корни фамилии к западнорусским землям.