Фамилия Жулава — редкая и неочевидная с точки зрения происхождения. В ней нет привычного русского суффикса -ов или -ин, а окончание -а наводит на мысль либо об украинском, либо о польском следе. В ономастике её обычно связывают с прозвищем, образованным от слова «жула» — так в южных и западных говорах называли неуклюжего, нерасторопного человека, а иногда и просто «разиню». Слово это диалектное, и именно в этом значении оно фиксируется в словарях русских народных говоров. Таким образом, первый и самый прямой вариант: предок получил фамилию по нелестной, но бытовой характеристике — «жулава» значит «принадлежащий Жулаве», то есть потомок человека с прозвищем Жула.

Есть и вторая версия, менее распространённая, но лингвистически обоснованная. В польском языке существует слово żuława, которое обозначает низменную, болотистую местность, пойму реки. Отсюда и название исторической области Жулавы (Żuławy Wiślane) в устье Вислы. Фамилия Жулава могла возникнуть как прозвище человека, жившего на такой земле, или как указание на выходца из этой местности. Тогда суффикс -а здесь не фамильный, а часть топонима, просто перенесённая в фамилию.

Какому варианту отдать предпочтение? География подсказывает. Фамилия Жулава встречается прежде всего на западе Украины (Волынь, Львовщина) и в южных областях Беларуси — как раз на стыке украинских, польских и белорусских говоров. В этой зоне оба значения — и диалектное «жула», и топоним «Жулава» — могли существовать одновременно. Однако прозвищное происхождение кажется более вероятным: топонимические фамилии в этой среде обычно оформлялись суффиксами -ский/-цкий (Жулавский), а простая форма без суффикса чаще указывает на прямое прозвище.

Суффикса в фамилии нет — она представляет собой чистую основу. Это характерно для украинской модели фамилий на -а (как Голова, Шевченко, Коваль), где прозвище становилось фамилией без дополнительных формантов. Модель древняя, идёт от народных имён-характеристик. Сословного барьера у неё не было: такую фамилию мог получить и крестьянин, и казак, и мещанин. В дореволюционных списках Жулавы чаще всего числятся крестьянами и казаками Волынской и Подольской губерний.

Известных носителей с громкими биографиями нет, что для редкой фамилии нормально. Ценность Жулавы не в громких именах, а в том, что она сохранила диалектное слово, которое в живой речи почти исчезло.