Фамилия Злыденная — редкий случай, когда в основе лежит не прозвище, а охранительное имя. Родители нарекали ребёнка Злыденным в надежде, что злые силы обойдут его стороной: кому придёт в голову обижать того, кто сам «злой»? Это та же народная логика, по которой появлялись имена Некрас, Нелюб, Дурак — обереги от сглаза и бед. Глагол «злиться» и существительное «зло» здесь лишь формальная основа, а смысл прямо противоположный: желали доброго, милого мальчика.

Менее вероятно, что фамилия пошла от прозвища неприветливого, угрюмого человека. Такое объяснение лежит на поверхности, но для славянской антропонимии оно вторично: прямые отрицательные прозвища давали реже, чем охранительные имена.

Сама модель образования — без суффикса, через переход прилагательного в фамилию — указывает на позднее закрепление, скорее всего, в среде крестьян или однодворцев, где фамилии нередко записывали в той форме, в какой прозвище бытовало в речи. Суффиксальный ряд (-ов, -ин, -ский) отсутствует, что характерно для южнорусских и украинских регионов, а также для фамилий, оформленных уже при советской паспортизации.

Сравнение с однокоренными фамилиями Злобин, Злищев, Злыднев показывает, что в основе чаще лежит корень «зл-», а форма «злыденный» встречается реже и несёт более архаичный, диалектный оттенок — возможно, от слова «злыдень» (злой дух, бес). В украинском языке «злидні» — это ещё и нищета, бедность, что добавляет третью, сугубо бытовую версию: прозвище мог получить человек, живущий в крайней нужде. Однако для фамилии Злыденный эта версия менее убедительна, так как ударение и суффикс тяготеют к первому значению.

В целом, перед нами типичный оберег, спрятанный за внешне недоброй оболочкой. Носитель фамилии может с уверенностью сказать: предки желали ему добра, пусть и через отрицание.