Фамилия Зудков — одна из тех, что на слух кажется прозрачной, но при ближайшем рассмотрении открывает сразу несколько возможных корней. В её основе лежит слово «зуд» или производные от него, и угадать, какое именно прозвище дали предку, не всегда просто. Суффикс -ов указывает на стандартную русскую патронимическую модель: Зудков — сын Зудка.

Самая прямая версия отсылает к физическому ощущению. В старину прозвище Зудок могли дать человеку беспокойному, суетливому, которому «неймётся», или тому, кто постоянно жаловался на чесотку, раздражение кожи. В крестьянской среде такие прозвища не были редкостью: называли по заметной внешней черте или привычке. Однако есть и другой, менее очевидный, но более интересный смысл.

В северных и сибирских говорах слово «зудка» означало не только зуд, но и «оспу» — заразную болезнь, оставлявшую рубцы. Человек, переболевший оспой и носивший следы на лице, мог получить прозвище Зудок по характерному признаку. Эта версия объясняет, почему фамилия встречается не только в центральной России, но и в Поморье, на Урале. В переписных книгах XVII века встречаются крестьяне с прозванием Зудок, что подтверждает: перед нами не случайное, а устоявшееся именование.

Существует и третья, более редкая гипотеза: связь с диалектным «зудить» — «надоедать, докучать». Тогда Зудок — это ворчун, зануда, человек, который «зудит» окружающим. В таком случае фамилия оказывается в одном ряду с Ворчуновыми и Брюзгиными. Какую из версий считать основной — зависит от региона, где фамилия закрепилась. Но общее у них одно: в основе лежит не имя, а яркое бытовое прозвище, которое давали по характеру, болезни или поведению.

С точки зрения словообразования фамилия стоит особняком. Суффикс -к- в основе (Зуд-ок) — это уменьшительная или прозвищная форма, типичная для древнерусских имён второго круга (типа Малок, Косок). Такая модель встречается реже, чем простые прилагательные, и указывает на то, что прозвище было не случайным, а закрепилось за человеком в быту. Так что Зудковы — это потомки человека, которого в округе знали по одной из этих примет: беспокойного нрава, следа болезни или надоедливой привычки.