Фамилия Абрат — редкий случай, когда в основе лежит не имя и не профессия, а, скорее всего, географическое прозвище. В отличие от привычных Абрамовых или Абрамкиных, здесь нет суффикса принадлежности (-ов, -ев, -ин). Фамилия застыла в форме чистой основы, что характерно для украинской, белорусской или польской традиции, а также для фамилий, записанных в южных и западных регионах Российской империи.

Самая вероятная версия связывает Абрата с польским словом abrat — устаревшим названием абрикоса. В старопольских диалектах так называли и сам плод, и дерево. Прозвище Абрат могли дать садоводу, торговцу фруктами или человеку, жившему у абрикосового сада. Вторая гипотеза, менее убедительная, выводит фамилию из диалектного глагола abratować się (объедаться, набивать брюхо) — в таком случае прозвище носило бы шутливый, ироничный оттенок.

Словообразовательная модель проста: суффикс нулевой, окончание твёрдое. Фамилия не склоняется как типичная русская, а ведёт себя как существительное мужского рода второго склонения (Абрат — Абрата — Абрату). Встречается она преимущественно на западе Украины, в Подляшье (Польша) и среди потомков переселенцев на Кубани.

Сравнение с однокоренными фамилиями показывает, насколько редок этот корень. Абратов и Абраткин — продукт русификации, когда к основе добавили суффикс. Абрат же сохранил исходное звучание, без переделки на русский лад. Это делает его ценным для лингвистов: фамилия фиксирует диалектное слово, которое почти исчезло из живого языка.

Сословная принадлежность носителей, скорее всего, была крестьянской или мещанской. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано. В метрических книгах XIX века Абраты встречаются среди ремесленников и мелких торговцев западных губерний.