Фамилия Адук — редкая и по-своему загадочная. Её происхождение, скорее всего, не связано с одним-единственным корнем, а уходит в разные языки и традиции. Самый прямой путь — от нарицательного «адуки», что означает «разновидность черных бобов». Если это так, то перед нами «профессиональное» прозвище: предок мог заниматься выращиванием или продажей этих бобов. Такие прозвища часто давали крестьянам и торговцам, чей товар или ремесло бросались в глаза окружающим.

Но бобы — не единственная версия. В диалектах слово «адук» могло звучать иносказательно: так могли прозвать крошечного новорожденного или взрослого человека невысокого роста и хрупкого телосложения. Прозвища по внешности — один из самых древних пластов русских фамилий, и здесь фамилия Адук могла бы стоять в одном ряду с Малышом или Крохой, только с более тёмным, диалектным оттенком.

Есть и третья гипотеза, уводящая нас в тюркские языки. Турецкое существительное «adak» переводится как «обет, обещание». Если основатель рода был глубоко религиозным человеком, давшим какой-либо обет, его могли прозвать Адаком. Со временем, при переходе в русскую среду, конечное «к» могло озвончиться или просто закрепиться в форме «Адук». Эта версия менее бытовая, но лингвистически вполне допустима.

Сама фамилия стоит без патронимического суффикса (-ов, -ев, -ин), что для русских фамилий нетипично. Такая «голая» форма чаще встречается у украинских, белорусских или польских фамилий (вспомните хотя бы Пилип или Коваль), либо у тех, что застыли из прозвища в именительном падеже. Это делает Адук особенно интересной: она не «сын Адука», а сам Адук — прозвище, ставшее фамилией напрямую.

Встречается она, судя по всему, редко, и в исторических документах XVII–XIX веков почти не всплывает. Возможно, её носители жили в южнорусских или западнорусских землях, где тюркские заимствования и диалектные слова смешивались особенно густо.