Фамилия Агладин — редкий случай, когда в основе лежит не имя и не прозвище, а слово, почти исчезнувшее из живого языка. Корень здесь — «аглада», и сразу возникает вопрос: что это? В южнорусских и украинских говорах «аглада» означала не просто глянец или лоск, а скорее внешний блеск, показную красоту, щегольство. Человек, которого прозвали Агладой — тот, кто следит за своей одеждой, любит принарядиться, произвести впечатление. Слово это одного корня с «глаз», «глядеть», «гладить» (в смысле приглаживать, делать гладким), но с оттенком ухаживания за внешностью.

Модель образования проста: суффикс -ин указывает на принадлежность. Агладин — «сын Аглады» или «из семьи Аглады». Такая модель типична для прозвищ, а не для крестильных имён: в православных святцах имени Аглада нет. Значит, предок получил фамилию не по отцу, а по характерной черте — щеголеватости. В XIX веке прозвище могло закрепиться за человеком, который, скажем, первым в деревне надевал праздничный кафтан или тратил деньги на сапоги с блестящей кожей.

Географически фамилия тяготеет к югу России и востоку Украины. Встречается она крайне редко, и это не случайно: слово «аглада» ушло из языка, а вместе с ним исчезла и возможность новых образований. В дореволюционных метрических книгах Агладины фиксируются в основном в Курской, Воронежской и Харьковской губерниях — как раз в зоне, где диалектное слово сохранялось дольше.

Если отбросить народную этимологию, связывающую фамилию с греческим «агатос» (добрый) или с именем Аглая, то картина становится чётче. Агладин — не книжная, а бытовая фамилия. Она не про знатность или ремесло, а про внешний облик. Можно представить, что первый Агладин был деревенским модником, которого соседи запомнили по его привычке следить за собой — и прозвище пережило века.