Фамилия Алабжин — одна из тех, что сразу обращает на себя внимание нестандартным звучанием. Основа «Алабж-» не встречается ни в древнерусских именах, ни в типичных прозвищах центральной России. Это первый признак заимствованной или искусственной фамилии, адаптированной под русскую модель.

Разберём словообразование. Фамилия оформлена суффиксом «-ин», который присоединяют к основам на -а, -я. «Алабжин» буквально означает «чей?» — сын или потомок человека по прозвищу Алабжа. Но кто такой Алабжа? В русских говорах слово с таким корнем не фиксируется. Наиболее правдоподобная версия — фамилия восходит к тюркскому или арабскому имени Алабж (Алабаж, Алабаш). У тюркских народов имя может быть связано с понятием «пёстрый», «рябой» (ала — пёстрый), но возможна и другая основа — от арабского «алаб» (скорбь, печаль) с добавлением суффикса. В любом случае, исходное прозвище или личное имя звучало как Алабжа, а его носитель был, скорее всего, выходцем из татарской, башкирской или кавказской среды, осевшим в русскоязычном окружении.

Есть и вторая, более прозаичная версия: фамилия могла возникнуть как искажённая запись. В документах XVII–XVIII веков писцы часто коверкали фамилии на слух. Например, Алабжин мог получиться из Алабашев, Алабужин или даже из редкого географического названия (речка Алабуга в Поволжье). Однако в этом случае мы ожидали бы суффикс «-ев» или «-ов», а не «-ин», поэтому версия с личным именем-прозвищем остаётся основной.

Социальный статус первых носителей, скорее всего, был невысок: фамилия не дворянская, не княжеская. В ревизских сказках и переписях XIX века Алабжины встречаются среди крестьян и мещан южных губерний — Астраханской, Саратовской, Оренбургской, то есть в зоне активных контактов с тюркскими народами. Редкость фамилии объясняется тем, что исходное имя не было массовым, а сама фамилия не дала множества ответвлений. Сегодня Алабжины живут в основном в России и странах бывшего СССР, но численность их крайне мала — всего несколько сотен человек. Фамилия сохранила память о далёком предке, которого звали необычно для русского уха.